— В газете он сказал, что не считает себя преступником, а это чушь собачья, ведь его обвиняют в нанесении человеку телесных повреждений, значит, чертов кретин ничем не отличается от настоящего правонарушителя. Это факт. А он в придачу еще и врун.

— Не считает себя преступником! — восклицает Олли. — Можно подумать, в этом есть что-то постыдное!

— Твое намерение украсть вещи этого дегенерата — не оправдание для его поступка, — говорю я. — Если бы, к примеру, я вышел сейчас в сортир, а вернувшись, не обнаружил бы своих сигарет на месте, увидел бы их на столе старика Альберта, я что, имел бы полное право настучать ему по башке? Думаю, нет.

— Ты и в газету не помчался бы с толпой ненормальных, жаждущих сделать из тебя гребаного героя, так ведь? — спрашивает Зверь.

— Само собой. Придурок, что тут говорить. — Я киваю. — Раздул из мухи слона.

— Точно, — соглашается на этот раз Олли. — Все равно как если бы мы постоянно лупили придурков, которые берут с нас деньги за прохождение техосмотра.

— По-моему, немного не из той оперы, Олли, — говорю я.

— Почему это?

— Я тоже считаю, что не из той, — поддерживает меня Зверь.

— Ну, не знаю!

Олли с недовольным видом откидывается на спинку стула.

— Как ты думаешь, что ему грозит? Тюряга? — спрашиваю я у Зверя.

— Сомневаюсь. Ты ведь знаешь судей. От них можно ожидать чего угодно. Не сильно удивлюсь, если этому кретину вместо наказания вручат медаль.

— Не говори ерунды. Он получит по заслугам, вот увидишь.

— Надеюсь, черт возьми, я очень на это надеюсь. Все должно быть по справедливости. — Зверь делает большой глоток пива. — Хотя, если ему удастся остаться на воле, тоже неплохо.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Тогда нам с братьями не придется ждать, когда его выпустят, чтобы самим свести с ним счеты.

28

Предельно непорядочно

Хотите узнать, что такое идеальное преступление?

Таких не существует в природе. Идеальное преступление все равно что идеальная женщина — найти их можно только на страницах продаваемых в аэропорту романов или в ночных фантазиях. У вас есть шанс повстречать в жизни некое подобие того и другого, но только подобие.

Тогда вы спросите, что собой представляет это самое подобие идеального преступления.

Я отвечу. Хищение, о котором заявить в полицию как о хищении невозможно. Другими словами, кража краденого. Явление это распространено гораздо шире, чем вы можете себе представить, просто о нем все по той же причине не принято много говорить.

В прошлом году в одной из газет опубликовали статью — вероятно, вы тоже ее читали, — о банде, напавшей на только что ограбивших банк парней. Банда перестреляла бедняг, забрала у них деньги и смылась. Потрясающе! Естественно, с четырьмя парнями посреди тротуара справиться намного легче, чем ограбить прекрасно охраняемый банк. В мире животных (я не имею в виду своего друга Зверя) к подобному способу прибегают нередко. По-моему, я уже приводил пример с львами и антилопами. Таков первый закон природы: постарайся с наименьшей потерей сил заполучить как можно больше.

По крайней мере я так считаю.

Но сам я ни разу в жизни не совершал идеального преступления. Идеальные преступления, равно как и женщины, — не для меня (только не передавайте мои слова Мэл). Большее, на что я обычно решаюсь, так это стянуть что-нибудь у своих приятелей.

Я помню, как говорил, что ничем подобным не занимаюсь, но, черт побери, я ведь не только вор, но еще и жуткий врун, а горбатого, как говорят, исправляет только могила.