— Не надо, спасибо большое, — покачала она головой.

Как же уговорить? «Ну пожалуйста!» будет слишком дико… Тут сзади раздался сигнал автобуса, требующего освободить дорогу.

— Пока! — Анджела махнула рукой и подобрала сумки.

— Погоди! — крикнул я. — Не надо! Зачем тебе ехать вместе с этим быдлом! Садись ко мне. — И уже сказав это, понял, что она скорее всего постоянно ездит на автобусе, а значит, и сама, строго говоря, принадлежит к «быдлу».

Анджела улыбнулась на прощание и обошла машину сзади, направляясь к автобусу, застрявшему посреди дороги. В отчаянии я выскочил наружу.

— Пожалуйста, ну разреши мне тебя подвезти! Нам очень нужно поговорить.

Она обернулась и подозрительно посмотрела на меня.

— Поговорить? О чем?

— Ничего плохого, я обещаю!

Водитель и пассажиры недовольно вытаращились на нас через стекла автобуса. Анджела некоторое время колебалась, пока захлопнувшиеся двери не приняли решение за нее.

— Ну ладно, — проговорила она, залезла в машину и поставила сумки на колени.

Я мысленно возвел глаза к небу, благодаря того, кто наверху, и гадая, что буду ей говорить, когда сяду и пристегну ремень.

— Куда ехать? — спросил я.

— Домой. Туда, я покажу.

Я обогнал автобус, помахал водителю, который яростно сигналил, и улыбнулся Анджеле. Она нахмурилась, неловко заерзав под своими сумками.

— Ты хотел поговорить…

— Э-э… нет. То есть да. — Я поправил зеркало и несколько раз переключил передачу, чтобы выиграть время. — Э-э… как поживаешь?

— Нормально.

— Как работа?

— Нормально, — повторила она.

— Вот и отлично, — кивнул я.

Наступило молчание.

— Меня зовут Иан, — вдруг осенило меня. — Иан Бриджес.

— Я знаю.

Она знает мое имя? Вот это да! Значит, думала обо мне, раз выяснила, как меня зовут. Интересно, кого она спросила? И в каких словах? Исподволь, стесняясь при этом, или прямо так и спросила, кто я такой? В конце концов любопытство меня заело.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? Кто тебе сказал?

— Ты сам, на прошлой неделе.

— Правда? — Вот кретин…

Я ломал голову, пытаясь вспомнить, о чем я тогда болтал, однако на ум приходила лишь ее швабра.

— Ты… э-э… с работы идешь?

— Нет, из магазина. — Анджела показала на свои сумки.

— А, ну да. Понятно. М-м… Э-э…

Ну почему мне так трудно? Почему Анджела не поможет? Ей же ясно: я к ней неровно дышу — что, трудно сделать шаг навстречу? Вряд ли ее так уж добиваются, с ее-то ногой; казалось бы, должна и она проявить хоть какой-нибудь интерес или… ну, не знаю… хотя бы благодарность за то, что я не замечаю ее недостатка. Много ли мужчин вели бы себя так на моем месте? Разве она не видит, что я готов любить ее даже не вопреки хромоте, а благодаря ей? Я готов любить искренне, слепо, невзирая ни на какие препятствия! Неужели эта дура не понимает, что я ей предлагаю? Шанс быть любимой, как любая нормальная женщина — разве он ничего для нее не значит? Ну хоть пару слов в ответ, немного любезности, улыбку, наконец!

Или я чего-то не понимаю? Обручального кольца на пальце нет, я в этом первым делом убедился. Ну ладно, она не замужем, но, может быть, просто живет с кем-то? Если верить Эдди, ничего подобного — я спросил его в прошлый раз, когда забегал к Логану, — никого у нее нет.