Мне очень хотелось посмотреть в ее сумки — что там и на сколько порций, — и я несколько раз взглянул на них, но снаружи ничего не было видно. Боюсь, она подумала, что меня интересует нога. На всякий случай я перестал смотреть.

Следуя указаниям Анджелы, я повернул налево, потом направо и опять налево. Наконец она показала, где хочет выйти. Вот и еще один шанс уплывает из рук. Я остановился, она завозилась на сиденье, открывая дверцу… Все. Теперь или никогда! Сердце ушло в пятки: я осознал, что действовать придется вслепую, без единого слова ободрения, не говоря уже о какой-то гарантии. Ладно, скажу все прямо, может, смилостивится и хотя бы не пошлет подальше.

— Спасибо, что подвез, — сказала она, ступая на мостовую. — Пока!

— Погоди! — крикнул я, поспешно выкарабкиваясь из машины. — Э-э… ты пьешь что-нибудь?

— Что?

— Я в смысле… что бы ты хотела?

Анджела удивленно смотрела на меня.

— Хотела?

— Ну да. Со мной. Хочешь, выпьем чего-нибудь?

— Извини, мне нужно обед готовить.

— Знаешь… давай пойдем куда-нибудь, и я угощу тебя обедом.

— Нет, это не для меня, — сказала она, оглядываясь на дом. — Для моей мамы.

— Что? — Может, я не расслышал? — Для мамы?

— Ну да. Я живу с мамой. Она нездорова, и я ухаживаю за ней.

Вот здорово! Живет с матерью. Значит, никаких мужчин. У меня определенно есть перспективы. И главное, Анджела будет меня любить еще и за то, что я готов мириться не только с ее ногой, но и с больной матерью! Ну, то есть я имею в виду, мы будем иногда навещать ее. Я покладист, всегда вежлив, и старушка скоро убедится, что ее дочь в хороших руках. Сегодня, само собой, поехать выпить не удастся, однако потом я найму мамаше прислугу, чтобы она была на всем готовом, и тогда мы с Анджелой сможем проводить время вместе.

Прокрутив в голове новую информацию, я вновь обрел оптимизм.

— А как насчет завтра, пойдем куда-нибудь?

— Я не могу.

— А послезавтра?

— Извини.

— А что такое?

— Я работаю.

— Не беспокойся… — Тут я осекся, осознав, что слишком поспешные финансовые предложения могут выглядеть как подачка — или, хуже того, плата за интимные услуги. — То есть я хочу сказать, ты могла бы взять выходной.

— Нет, не получится.

— Ну хорошо, а в обед или вечером?

— В это время я больше всего нужна маме.

— Неужели она не может хоть один вечер побыть одна? — воскликнул я.

— Извини, — покачала головой Анджела.

Несколько мгновений мы стояли, глядя друг на друга. Потом я отвел взгляд, не в силах скрыть жестокого разочарования. Внутри меня все переворачивалось. Снова поймав взгляд Анджелы, я прочистил горло, чтобы попрощаться, но лишь что-то невнятно прохрипел.

— До встречи, — сказала она.

— Угу. Пока, — мрачно кивнул я. Забравшись в машину, я даже не смог как следует закрыть дверь — пришлось снова открыть ее и захлопнуть. Включив зажигание, я уже был готов отъехать, когда Анджела вдруг постучала в окно.

— Если хочешь, мы можем встретиться в следующий четверг, у меня будет выходной.

— В четверг?

— Да, днем. Мама привыкла, что я днем работаю, она справится сама. Так что, если хочешь…

— Да, конечно! Отлично! — Спокойно, Иан, а то все испортишь.