— И кого ты там еще убрал для него?

Я рассказал. Гарри Гарднер и Эштон: один — конкурент Логана, другой — охранник. И то и другое равносильно самоубийству, ежу понятно. Никто не решился бы их пальцем тронуть, и Логан, чтобы не рисковать своими парнями, бросил на дело меня в обмен на несколько лет спокойной жизни. Я у него был вроде камикадзе. Он, должно быть, сам здорово удивился, что дело выгорело. То есть Гарднер еще куда ни шло, но через год, когда я убрал Эштона, каждый фараон только и ждал случая, чтобы меня пнуть. Доказать они ничего не могли, но все знали, что я это сделал. В общем, охота на старину Бриджеса пошла нешуточная. К счастью, Дэнни в том же году вышел и заставил Д.Б. нажать на все пружины, чтобы меня вытащить. Для этого потребовался целый год, куча адвокатов и не один чемодан денег, но в конце концов я оказался на воле.

— И тогда Логан устроил тебя на работу сюда?

— Само собой.

Крейг задумался. Щеки у него порозовели, и он перестал судорожно выпрямляться, сглатывая слюну. Эту историю я никогда еще никому не рассказывал — возможно, потому, что было просто некому. Может, рассказал бы еще Анджеле, будь она со мной. Интересно, как бы она отреагировала?

Наверное, засадила бы меня за решетку.

Логан прав: от Анджелы надо было избавиться, а то она предала бы и меня, и его. Но эти мысли облегчения не приносили. Думая о ней, я каждый раз чувствовал тупую боль в груди, хотя вспоминал ее все реже и реже. Она была по-прежнему в моей памяти, как ящики со старыми вещами на чердаке, но содержимое этих ящиков интересовало меня уже не так, как раньше.

Насчет Крейга Логан тоже не ошибся: он отвлекал меня от лишних переживаний, и я постепенно привык видеть его рядом. Мне даже нравилось делиться опытом, и я ощущал себя настоящим мудрецом — первый раз в жизни. Когда я был с Анджелой, мы могли говорить лишь о телепрограммах, еде или тропических рыбках, а во всем этом я понимал не больше, чем она, и при всем желании не мог блеснуть интеллектом. В последние десять лет мои интересы были целиком сосредоточены в области профессиональной, а поскольку секретность — один из ключевых элементов нашей работы, я ни разу не смог показать себя во всей красе.

Крейг сидел молча, обдумывая мою историю, а я вдруг понял, что забыл одну важную деталь. Вот ведь кретин! Наверное, за годы работы у Логана привык, что это само собой разумеется. Я вскочил и поднялся в спальню.

Вернувшись, я застал Крейга на прежнем месте. Он вздрогнул от неожиданности, когда я бросил ему на колени то, что принес. Пластиковая лента, видимо, лопнула или сползла, и сверток развалился — на пол посыпались пятидесятифунтовые купюры. Сто сорок девять штук.

— Совсем забыл — это все твое. Маловато, но у меня сейчас при себе больше нет. Не волнуйся, добавлю.

— За что? — Крейг удивленно смотрел на ворох бумажек. Видимо, за всеми событиями сегодняшнего дня он тоже упустил из виду эту немаловажную деталь.

— Ты выполнил заказ, а за работу, положено платить.

15. Работа со свидетелями

— Ладно, ладно, к черту болтовню, ответь на простой вопрос: может он или нет?

Терпеть не могу, когда Логан называет мои тщательно продуманные ответы болтовней или бредом. Он спросил — я ответил. Иногда вопрос требует более сложного ответа, чем «да» или «нет». Но попробуйте сказать это Логану! «Нет, не требует» — вот что он скажет, а может, и без «не требует» обойдется.

— Простой вопрос! — повторил он, раздраженно морщась.

— Это не простой вопрос, Дэнни, а чертовски сложный… — попытался я возразить.

— «Может или нет?» Что тут такого сложного? Или может, или не может, вот и все.