Его взгляд упал на ее губы, и Феба почувствовала, как его большой палец поглаживает ее пальцы. Она все еще никак не могла унять дрожь.

Выпустив ее руку, Деверелл отступил на шаг и отвесил изящный поклон.

– Завтра вечером мы снова встретимся и продолжим нашу дискуссию. – Он повернулся и направился к выходу из зала.

Вернувшись с бала, Феба сразу же поднялась в свою комнату, и Скиннер помогла ей раздеться. Мысли Фебы путались, она не знала, как ей поступить.

Скиннер с тревогой посматривала на нее.

– Что-то случилось? – спросила она, не скрывая своего беспокойства.

Феба поморщилась.

– Я разговаривала на балу с Девереллом.

– Ах вот оно что… – пробормотала Скиннер, вешая платье в шкаф.

Оправив длинную ночную рубашку, Феба опустилась на табурет, стоявший перед туалетным столиком, и начала вынимать шпильки из высокой прически.

– Той ночью в Крэнбрук-Мэнор он видел, как я отвела Джессику к экипажу…

Скиннер ахнула и застыла на месте, неподвижно глядя на Фебу.

– Я не говорила тебе об этом, поскольку не знала, как он поведет себя дальше. Мне было также неизвестно, что именно он видел в ту ночь, но теперь виконт открыл все карты. Я не хочу, чтобы Фергус и другие наши люди попадались ему на глаза – он очень проницателен и о многом догадывается.

– Да, в уме ему не откажешь, – согласилась Скиннер. – Я слышала, как его конюх говорил, что с его господином лучше не связываться, его на мякине не проведешь.

– Верно, – подтвердила Феба, распуская волосы. – Сегодня вечером виконт заявил мне, что видел Скэтчера и Бертлза и сможет опознать их. Кроме того, ему известно, что эти двое не входят в штат прислуги моей тетушки. Еще он пытался выведать у меня, где я с ними познакомилась.

Скиннер нахмурилась.

– Зачем ему это?

– Он сказал, что никогда не причинит мне зла и только хочет знать, что произошло в усадьбе Крэнбруков.

Скиннер некоторое время молчала.

– Вы прекрасно знаете, что нам нечего стыдиться, – наконец заговорила она. – Мы не делаем ничего дурного, и любой здравомыслящий человек поймет это. Может быть, вам действительно следует обо всем рассказать лорду Пейнтону; судя по отзывам его конюха, он порядочный человек.

– Нет, я не могу рисковать. У пэров свой взгляд на мир. То, что нам кажется нормальным, они считают противозаконным. – Феба встала. – Свяжись завтра утром со Скэтчером и Бертлзом. Скажи им, чтобы они пока не показывались здесь. Если им понадобится что-нибудь передать мне, пусть пришлют посыльного или Эммелин. Деверелл скорее всего наблюдает за домом, поэтому завтра выйди через черный ход и сначала отправься на конюшню. Будь осторожна!

Бросив на свою госпожу удивленный взгляд, Скиннер кивнула.

– Я сделаю так, как вы сказали. И все же, я прошу вас, обдумай те мои слова.

Когда служанка вышла из комнаты, Феба откинулась на подушки и натянула одеяло до подбородка. Ее одолевали противоречивые чувства. Ей хотелось, чтобы Деверелл оставил ее в покое, и в то же время она боялась этого. По всей видимости, он не оставлял надежды склонить ее к браку и не успокоится до тех пор, пока она не сдастся.

Феба вспомнила о том, что произошло в парке: виконту тогда удалось очень многое узнать о ней. Он не только увидел Скэтчера и Бертлза и запомнил их лица, но и заметил ее панику. Любой проницательный человек на его месте легко мог сопоставить факты и догадаться о том, что скрывается за этим страхом.

Вздохнув, Феба уставилась на потолок; ее определенно ждала бессонная ночь. Хотя она не могла открыть свою тайну Девереллу, потому что не до конца доверяла ему, ее неудержимо тянуло к нему, даже сейчас, когда она убедилась в том, что он может быть жестким и грубым с ней.