Подойдя к столу, на котором стояли канделябры со свечами, виконт стал искать коробку с трутом, чтобы зажечь их. Феба смущенно кашлянула.

– Не надо… – пробормотала она.

Деверелл внимательно посмотрел на нее; в полумраке его глаза загадочно поблескивали. В окна комнаты вливался призрачный лунный свет. Отсутствие освещения играло на руку Фебе; она надеялась, что так виконт не сможет разглядеть выражение ее лица.

– Понимаете… – срывающимся от волнения голосом проговорила она, показывая на окна, на которых не было штор. – Если вы зажжете свечи, то нас могут заметить из сада.

Виконт пожал плечами. Вряд ли в это время кто-нибудь мог находиться в той части сада, в которую выходили окна комнаты, однако он все равно не нашел ни спичек, ни коробки с трутом и поэтому не мог зажечь свечи.

– В таком случае перейдем сразу к делу. Что вы хотели мне сказать?

Феба провела кончиком языка по пересохшим от волнения губам и, собравшись с духом, шагнула ему навстречу, а затем обняла его и прильнула к нему всем телом.

– Я хотела поговорить с вами вот об этом… – прошептала она и неожиданно припала к его губам.

У Деверелла было такое чувство, как будто на него напали из засады: все выглядело так, как будто сегодня он и мисс Маллесон поменялись ролями.

Ощутив трепет ее податливого тела, он крепко обнял ее и прижал к себе. Ее пухлые чувственные губы словно приглашали его к более смелым ласкам, и его охватило возбуждение, кровь закипела у него в жилах. Положив ладонь на затылок красавицы, виконт впился в ее губы, страстно отвечая ей на жаркий поцелуй.

Он нещадно терзал ее рот, неистово гладил Фебу по спине и так сильно прижимал ее к себе, как будто хотел вдавить в свое тело ее пышную упругую грудь и тугие стройные бедра. При этом Феба и не думала сопротивляться, и это еще больше раззадоривало виконта. Он горел желанием овладеть ею, и она как будто сама стремилась к этому.

Губы Фебы разомкнулись, и язык Джослина проник в ее рот. Он мог бы целую вечность вот так исступленно наслаждаться вкусом ее поцелуя. Но хотя голову его туманила бешеная страсть, все же она не могла заглушить нарастающее чувство тревоги.

Во всем происходящем что-то было не так… Сегодняшнее настроение и действия мисс Маллесон противоречили ее вчерашнему поведению, и это вызывало подозрение.

Деверелл явился в Феншоу-Хаус с одой целью – заставить строптивую красавицу сделать еще один шажок по пути обольщения. Он думал, что ему придется долго убеждать, уговаривать ее…

Язык Фебы коснулся его языка, и Джослина бросило в жар. Его возбуждение все усиливалось, и он боялся, что может потерять контроль над собой. А ведь все началось с тайны. Феба попросила его найти место, где они могли бы остаться наедине и как будто хотела рассказать о своей причастности к исчезновению девушек, а также о том, на что тратит большие суммы денег. Но похоже, он ошибся в своих предположениях и мисс Маллесон намеревалась поделиться с ним совсем другими секретами… Все это было очень странно…

Заставив себя прервать поцелуй, Джослин вгляделся в лицо девушки, белевшее в полумраке.

– Дорогая… – произнес он.

Феба долго молчала, не сводя глаз с его губ.

– Я хочу большего… – наконец раздался ее жаркий шепот. Она как будто изумлялась собственным желаниям, и виконт сразу же забыл то, о чем хотел спросить ее. Их губы снова слились в пылком поцелуе, и он надолго погрузился в полузабытье. Теперь им владели только инстинкты, которым он не мог сопротивляться. Феба разбудила в нем самца – та часть его натуры, которую он научился обуздывать, сейчас снова вырвалась на свободу.