Заглушая голос разума, Деверелл стал неистово терзать рот Фебы. Его ладони скользнули вниз на ее ягодицы, он крепко прижал ее бедра к своим, изнывая от жажды войти в нее и слиться с ней в одно целое.

Феба не сопротивлялась, но через некоторое время Джослин ощутил, что она слегка напряглась. Должно быть, он слишком торопил события, и ему следовало сдерживать свой напор: красавица, по всей видимости, поняла, куда завел их ее порыв, и теперь хотела остановиться.

Деверелл постепенно вновь вернулся к действительности, и на него опять нахлынули сомнения. Он не знал, какие мотивы двигали Фебой и какие цели она преследовала. Она дала ясно понять ему, что готова вступить с ним в интимную близость, и если бы на ее месте сейчас была другая женщина, он, не задумываясь, повалил бы ее на диван и овладел ею.

Увы, поведение мисс Маллесон отличалось загадочностью, непредсказуемостью, и поэтому Деверелл, сделав над собой неимоверное усилие, прервал поцелуй.

Феба подняла тяжелые веки и устремила на него затуманенный взор.

– Вы вообще-то соображаете, что делаете? – резко спросил виконт. Хотя сегодня Феба не паниковала, он не мог забыть то выражение ужаса, которое отразилось в ее глазах во время их встречи в парке, и не желал еще раз увидеть это.

– Да, – вздохнув, прошептала она.

– И вы понимаете, на что провоцируете меня?

– Д-да. – Ее «да» прозвучало куда менее уверенно, однако через мгновение голос Фебы окреп, в глазах вспыхнул огонь, и она снова обняла Джослина за шею. – Ладно, хватит болтать, давайте займемся делом.

Разумеется, ее настойчивость тут же привела к желаемому результату: Деверелла снова охватило возбуждение, с которым он на этот раз не стал бороться. Их губы слились в жадном поцелуе, горячившем кровь и заставлявшем сердца биться сильнее.

Мисс Маллесон отвечала на его ласки со всей страстью, на которую была способна, и у Деверелла голова шла кругом. Он понимал, что сейчас могла произойти катастрофа: вряд ли Феба до конца сознавала, что она делает, на что она толкает его. Он и сам не знал, к чему может привести порыв безудержного сексуального влечения.

Горячие, чуть припухшие от поцелуев губы обольстительницы призывали к себе, ее тело дышало сладострастием…

И все же виконт сумел удержать себя в руках. Хотя мысли путались в его затуманенной голове, однако он не забывал, что обещал Фебе двигаться по дороге страсти шаг за шагом медленно и постепенно. Они договорились об этом в самом начале, и он не мог нарушить данного слова.

Ладони виконта застыли на спине возбужденной красавицы, и он почувствовал, что она на мгновение замерла, а затем вздрогнула так, как будто хотела что-то возразить ему, потребовать от него более смелых ласк…

Его руки скользнули к ее груди, и Деверелл провел большими пальцами по упругим полукружиям. У Фебы перехватило дыхание. В ее душе вспыхнула надежда, что он сейчас перейдет к более решительным действиям; однако Деверелл продолжал лишь целовать ее, и его прикосновения были такими же осторожными, как и прежде.

Феба постаралась справиться со своими эмоциями, чувствуя, как в ее душе снова зашевелился страх. Правда, он не был таким всепоглощающим и скорее походил на смутные опасения.

Впрочем, все было не так уж и плохо. Прикосновение сильных, нежных пальцев виконта доставляло ей ни с чем не сравнимое наслаждение, ей казалось, что ее грудь наливается и тяжелеет. Исходившее от его ладоней тепло согревало ее, и в его надежных объятиях Феба чувствовала себя в полной безопасности.

Деверелл начал поигрывать с ее тугими, налившимися кровью сосками, и Феба застонала от удовольствия. Теперь в ней трепетала каждая жилка, нервы были напряжены до предела; она испытывала восторг, близкий к экстазу. И все равно она хотела большего…

Деверелл отлично знал это: он начал пощипывать ее соски, и по телу Фебы пробежала сладкая дрожь; глухой стон вырвался из ее груди.