— Как же я себе все тело отлежал. — Саня зевает, потягивается и на ступеньках застревает, цепляясь за выступ стены под потолком. — Здарова, народ.

Лева улыбается. Женя бросается Сане на шею. Валя передает ящик Рыжему, тот от нее взгляда оторвать не может. Она его по плечу хлопает, и только чудом этот ящик не летит на пол. Я бы не удержал, наверное, но тут поколение такое, что внутри себя копить будет, пока не прорвет.

— Так, сразу предупреждаю. — Голос Вали заставляет замолчать всех. Только Миша звенит бутылками, расставляя их на стол позади нас. — Если кто-нибудь что-то сломает, чинить будет за свой счет и своими кривыми руками. Ясно?

— Да чего ты сразу о плохом…

— Потому что я вас знаю. И за тех, кто по вашему приглашению пришел, вы головой отвечаете. Мне тут разборки не нужны. — Она на меня смотрит, а потом снова на своих друзей. — Мы тут, чтобы веселиться.

— Да мам…

— С тобой повеселишься!

Валя же, будучи совсем не робкого десятка, хватает Женю за руку и тащит на кухню. Рыжий так и стоит, уставившись на бутылки, обмотанные пленкой. Она Женю ставит рядом с Мишей, который оборачивается медленно и даже побаиваясь, а я Леву под руку беру и утягиваю. Все сказанное там должно остаться между ними. Нечего нам греть уши. Рыжий потом сам все выложит. Когда эмоции переполняют, его не остановить.

— Можно еще вопрос? — Лева издалека начинает, пока мы в сторону Сани идем, который уже вовсю с новыми людьми здоровается.

— Давай.

— Как ты это сделал?

— Это не я сделал, а она. Они, если быть точным.

— Хочешь сказать, Дача резко подобрела ко всем?

— Нет, Леви. — Мы останавливаемся. — Без обид, но вы были отвратительными хозяевами. Она относилась к вам так же, как и вы к ней. Знаешь, если долго думать, что ты в ловушке, то ты окажешься в ней. То же самое с Рыжим было. Ему все повторяли, что он хреновый, и он даже перестал пытаться быть собой.

Абсолютного зла не существует. Особенно в сердце того, кто очень хочет быть любим.

— Ребят, слушайте. — Саня как никогда вовремя. Он на флешку смотрит очень озадаченно. — Я так понимаю, что времени прошло валом, ну… после того, как мы дружно в ящик сыграли. Что с этой штукой делать?

Если раньше дом качало лютое рейвовое ретро, то сейчас ребята подсуетились. Только вот старый диджей, раздающий музло с кассеты, понятия не имеет, что такое флешка, и ноутбук видит первый раз в жизни. Я у Саши флешку забираю, вместо нее протягиваю руку.

— Я Марк, очень приятно.

— Саня, — он улыбается широко.

Начало хорошее.

Я сразу на него всю информацию не вываливаю. Говорю лишь то, что кассетами в наше время не пользуются, да и флешки на деле устарели. Предупреждаю, что вкусы у нас в музыке специфичные, и под «нами» имею в виду все молодое поколение. Нравится им или нет, но слушать придется. Ровно так же, как я часами слушал то, что сейчас по энергетике и биту никого особо не раскачает. Нам, искушенным слушателям, навалить надо всего и побольше. Сегодня меня с пола нужно будет соскребать.

Саня — внимательный слушатель, и он быстро понимает, что эта ответственность ему на хрен не нужна. Грациозный слив он проворачивает в мгновение ока. На его место приходит какой-то Леха, у которого аппаратура своя, и треки он собирал своими золотыми ручками.

Но стоит Лехе воткнуть вилку в розетку вместо знакомства, как полдома вырубает.

— Леша, ну твою мать!

— Так… А че теперь делать? — Леха на меня смотрит беспомощно.

— Брось вилку и больше ничего никуда не суй, — говорю и сам к Дэну разворачиваюсь, который и без слов все понимает — курс берет напрямую до щитка.