Ланс стал уговаривать Гинни сбежать с ним и тайно обвенчаться – небось, родители со временем смирятся с неизбежным. Но тут умерла Аманда, и Гинни услали в Бостон. Его снова позвали в Розленд лишь спустя пять долгих лет, и на этот раз его мечта поселиться там навсегда чуть не осуществилась. Но тут его сбросили с седла на турнире, и Розленд опять оказался вне пределов досягаемости.

Ланс ударил ногой по гнилому плинтусу. А сегодня утром Джон пригласил его к себе в кабинет. Прямо он ничего не сказал, но ясно дал понять, что Ланс зажился в Розленде. Не пора ли ему съездить домой и повидать мать? – вежливо, как джентльмен джентльмена, спросил Джон.

Как будто он нужен маме!

Да нет, Ланс ее любит, как подобает сыну, но эта женщина кого хочешь допечет. Она обожает указывать сыну на его недостатки. Она винит его в том, что Гинни сбежала из дома. Наверно, он напугал ее своей грубой страстью. Неужели у него не хватает ума найти себе для этой цели хорошенькую квартеронку, как делали его отец и дед?

Мама и не подозревает, что он давно нашел себе девицу для этой цели. Но, видимо, его пылкий роман с Эдитой-Энн и является причиной того, что его выгнали из Розленда. Гомер, который всюду сует нос, застукал их в конюшне. Само собой, верный раб не преминул доложить об этом своему хозяину.

Ланс опять ударил ногой по плинтусу. Кусок плинтуса отломился, и Ланса захлестнула волна жалости к себе. Вот попал в переплет! Нет у него теперь ни невесты, ни любовницы, и Джервис даже не отдал ему его долю денег, полученных с турнира. Он забрал себе все, заявив, что Ланс истратил свою долю на дорогой наряд и на лошадь, которая оказалась никуда не годной.

А жалобы Ланса на то, что Латур победил его обманом, Джервис оставил без внимания. Еще бы! Этому прохвосту лишь бы заграбастать денежки до последнего цента.

Так что Лансу ничего не оставалось, как уехать в Белль-Оукс к маме и там ждать возвращения Гинни. Джервис ему, конечно, полезен, Эдита-Энн – пылкая любовница, но Розленд Лансу могла дать лишь Гиневра-Элизабет.

Знать бы, где она! Ланс не верил, что Гинни добровольно уехала с Латуром. Нет, он ее, конечно, похитил. Ланс улыбнулся, представив себе, как он является к ней на выручку в ту минуту, когда она в нем больше всего нуждается. Как она будет ему благодарна, с какой готовностью она сделает все, чего он хочет, лишь бы он вернул ее домой, к папе и дяде. Увидев ее живой и невредимой, увидев, как она счастлива, потому что опять обрела своего Ланцелота, они не смогут устоять перед ее просьбами разрешить ей выйти замуж за своего героя.

Однако, вспомнив свой последний разговор с Джоном, а также с Джервисом, Ланс вынужден был признать, что вся эта романтика их вряд ли проймет. Но скандала-то они испугаются! На душе у него стало легче. Они наверняка будут так рады заткнуть рты сплетникам, что на следующее же утро объявят о предстоящем бракосочетании.

Ланс оглядел свой полусгнивший дом и подумал, что у него нет времени ждать возвращения Гинни, надо найти, где этот наглец Латур ее прячет.

Говорят, что после той дуэли он скрывается где-то в дельте. В самой глубине таинственного болота, про которое рассказывают столько легенд и которое Ланс знает очень плохо. Но выбора у него нет. Чтобы заполучить Розленд, надо найти Гинни и жениться на ней – и чем скорее, тем лучше.

«Завтра поеду в город, – решил Ланс, – и поищу проводника по дельте».

Глава 11

Раф повернул пирогу в правое ответвление протоки. У него ныло сердце – что-то ожидает его на острове? Он хотел поехать домой с утра в надежде предотвратить очередную катастрофу, но одно за другим возникали дела, требовавшие его внимания, и в результате он выехал только в полдень.

Он прислушивался, не раздаются ли с острова крики и ругань или еще какие-нибудь признаки скандала. Но стояла полная тишина.