— Садись, папа, мне нужно кое-что тебе сказать.

Старик внимательно посмотрел на нее.

— Надеюсь, это хорошая новость, — пробормотал он, выдвигая стул и усаживаясь на него.

— Я так не думаю. — Сюзи взяла чашки и блюдца и поставила их на стол. — Компания, которая купила «Беллемонт»…

— Да? — произнес он хрипло.

— Действовала от лица Ника Конрадса. — Она подошла к отцу и опустила руки ему на плечи. — Пожалуйста, не расстраивайся, папа.

Сюзанна не была готова к такой реакции: отец низко склонил голову и почти касался лбом стола.

— Господи, это все-таки произошло, — простонал он.

— Ты знал, что такое может случиться?

Маркус кивнул.

— Я не встречал в жизни никого, похожего на Конрадса. В некоторой степени я боялся его. Для тебя это звучит глупо?

— Нет. — Теперь она прекрасно понимала состояние отца.

— Почему мы не догадывались? — спросил Маркус, правая рука его нервно дрожала.

— Наверное, думали, что Ник никогда не вернется в наш город.

Отец неловко ерзал, барабаня пальцами по дорогой деревянной столешнице.

— Он ведь стал крутым, да?

— Ник сейчас очень богат.

— Я следил за его карьерой, — проговорил отец сухо, доставая сигару из нагрудного кармана и зажигая ее.

Сюзанна отвернулась, когда поплыли колечки голубого дыма.

— Тебе не следовало бы курить, — предупредила она, открывая окно. — Не могу видеть, как ты губишь свои легкие.

— Какая теперь разница! — В его голосе звучала жалость к самому себе. — Итак, он по-прежнему влюблен в тебя? — Маркус внимательно посмотрел на дочь. — Ты ведь виделась с ним?

— Кого я не ожидала увидеть в имении, так это Ника.

Сюзанна взяла свою чашку, намереваясь выйти с ней на улицу, но отец остановил ее:

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Папа, Ник ненавидит нас. — Сюзанна повернулась к нему, ее голос был так же тверд, как и его. — Ты ожидал чего-то другого?

— Боже! Я мог бы упечь его в тюрьму. Разве он не понимает, как ему повезло?

Она что, обречена всю жизнь терпеть отцовскую ложь?

— Папа, когда ты наконец поверишь, что я все знаю?

Старик нахмурился, облокотившись на стол.

— Что знаешь? — рявкнул Маркус, срывая свое плохое настроение на Сюзанне.

— То, что ты придумал несколько лет назад, а Мартин осуществил. В конце концов, Мартину пришлось сознаться.

— Ну, естественно! — презрительно хмыкнул отец. Когда он волновался, речь его становилась несколько невнятной. — Почему я раньше не понял, что он был слишком слаб для нашей семьи!

— А как бы ты поступил, если бы удалось вернуть то время? — Сюзанна поставила чашку на стол, на душе у нее скребли кошки.

— Точно так же, — раздраженно ответил отец. Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты вышла замуж за Конрадса. Но совершил ошибку: дал ему повод надеяться. Пускал его в дом. Не замечал, что он был слишком уверен в себе и чертовски высокомерен.

— Он всегда заботился обо мне.

Даже отцу пришлось это признать. Он задумчиво покивал, стряхивая пепел на блюдце.

— Я хорошо к нему относился, пока вы не выросли. Но со временем понял, кем он стал.

— Кем? — умоляла Сюзанна. — Кем он стал?

— Мужчиной, способным отобрать тебя у меня навсегда.