|
Получается, за ордером поехал лично Найт? Ну или кто-то из его подчиненных. Если так, то выходит, что я не сдержал эмоций и голословно обвинил Чейза и весь отдел в бездействии, не зная ситуации. Мне вдруг стало очень стыдно.
— Хорошо, — ответил я, успокаиваясь. — И… извини, правда. Я ляпнул сгоряча и сожалею об этом.
— Забыли, — кивнул Чейз. — Это просто эмоции, я понимаю. Все сейчас на взводе.
— Первая, кого достали из ямы — это Кэрол Уэбб, — произнес я. Криминалисты и так опознают ее, но я почему-то решил сообщить об этом Чейзу. А может, просто хотел объясниться.
Чейз посмотрел на меня совсем другим взглядом.
— Знал ее? — коротко спросил детектив.
Ну да, понять это было несложно. Тело пролежало в земле больше месяца, опознать его по виденным где-то фотографиям было бы почти невозможно. А значит, я должен был увидеть какие-то особые приметы, чтобы это понять.
— Немного, — кивнул я.
— Соболезную, — ответил Чейз.
Он понял мою реакцию не совсем верно — ведь я не знал Кэрол так хорошо, чтобы искренне скорбеть о ее утрате. Меня жрало совсем другое — чувство вины за ее смерть. Но пояснять этого Чейзу я точно не собирался, поэтому лишь кивнул.
Он хлопнул меня по плечу и прошел мимо, раздавая команды — на этом выезде роль координатора исполнял именно он.
— Четверо патрульных и подозреваемый возвращаются со мной в участок. Остальные продолжают следственные мероприятия.
Все коротко отозвались, дав понять, что услышали приказ. После чего Чейз повернулся к помощнику прокурора.
— Мистер Питерсон, вы с нами?
Мужчина в пиджаке коротко кивнул и ответил:
— Идемте, дойдем до машин. Потом я поеду к себе — нужно подготовить бумаги.
Мы проделали обратный путь по горным тропкам. Он оказался куда легче — мало того, что при солнечном свете было лучше видно, куда наступать, так еще и спускаться с горы было куда проще, чем подниматься.
Шакал шел спокойно в окружении четверых вооруженных патрульных. Его адвокат пыхтел рядом — прогулка по лесу в гористой местности давалась ему с видимым усилием.
Я обратил внимание, что хоть патрульные и выглядели спокойными, руки все они держали так, чтобы добраться до кобуры можно было практически мгновенно. Да еще и старались поддерживать небольшую дистанцию до Шакала.
Похоже, что до всех во время допроса дошло, что сегодня задержанный — далеко не простой человек. И даже то, что у него была сломана лопатка, из-за чего правая рука оказалась туго привязана к телу, а на запястьях позвякивали наручники, не добавляло спокойствия.
Напряжение витало в воздухе все время до тех пор, пока мы не спустились к машинам и киллера не закрыли на заднем сиденье патрульной «Краун Виктории». И даже тогда в поведении офицеров продолжала ощущаться настороженность. В этот момент я чуть острее почувствовал, насколько рискованным все же было организованное мной мероприятие по его захвату.
Мы сели в машину, Ник завел двигатель, тронулся с места и вдруг выматерился себе под нос.
— Ты чего? — удивился я.
Уже настроился на тяжелое обсуждение того, что мы видели, но напарник вдруг повернулся ко мне, покачал головой и сказал:
— Да надо было на твоем ведре ехать! Сейчас все пороги и бампера покоцаем. Мне кажется, что впервые в истории «Порше» оказался в такой жопе мира.
Несколько секунд я смотрел на него, подняв брови, после чего улыбнулся. Не знаю, серьезен был Ник или просто пытался разрядить обстановку, но последнее у него получилось.
Когда мы наконец выехали с гравийки, Ник облегченно выдохнул — все-таки свою машину он любил. |