|
Выстрелить и убежать. И осечки ему не страшны, достаточно еще раз на спуск нажать.
Проблема в том, что у револьверов калибр мощный. А нужно что-то под ее руку, но при этом все равно достаточно убойное.
Я посмотрел на нее. Девчонка она, в общем-то, крепкая, не худая и спортом явно занимается. Наверное тридцать восьмой осилит.
Я взял со стола короткоствольный револьвер, отщелкнул барабан — он отошел нормально, не люфтил. Потом направил вниз, большим пальцем взвел курок. Нажал на спусковой крючок.
— Смит энд Вессон Ледисмит — сказал продавец.
— Женское оружие? — спросил я.
— Нет, это название осталось, — усмехнулся старичок. — Делали в начале века револьверы под женскую руку, а этот просто называется так же. Тридцать восьмой калибр, пять патронов в барабане, алюминиевый сплав.
— Сколько? — спросил я.
— Двести тридцать, — ответил продавец. — Могу скинуть до двухсот двадцати, если наличными и сразу.
— Держи, — я передал его Саре. — Как тебе?
— Маленький он какой-то, — заметила она. — И легкий.
— Зато в сумочку влезет, — ответил я. — И всегда носить с собой сможешь.
— Да в мою сумочку что только не влезет, — она усмехнулась. — Но вроде держать удобно.
— Берем, — решил я, достал бумажник, потом показал значок. Это должно было снять вопрос о пятнадцатидневном периоде.
Так и получилось. Отсчитал двести двадцать долларов, продавец кивнул, потом выписал данные моих водительских прав, и мы двинулись дальше.
Но это определенно не все. Встречать киллеров Гольдберга я собирался во всеоружии, а для этого мне нужен длинный ствол. Я бы, может, и карабин взял, но на них косо смотрят, да и мне же не во Вьетнаме воевать. А вот дробовик — самое то. Потому что на близкой дистанции нет ничего страшнее, чем дробовик.
Вспомнить только, какую резню устраивали американцы в немецких окопах с помощью своих «траншейных метел». Такую, что немцы потом требовали их запретить, как негуманное оружие. И обещали казнить всех, кто попадется с дробовиком.
Мы прошли еще несколько рядов, и опять же искать пришлось частного продавца. Ну я и нашел — парень молодой совсем продавал целый арсенал. При этом сам он выглядел, как типичный хиппи — длинные волосы, ленты, фенечки и знак мира.
— Откуда это у тебя? — спросил я, не удержавшись. Ну вот совсем он не был похож на поклонника второй поправки.
— От отца досталось, — ответил он. — Батяня был тот еще фанат оружия, но это не для меня. Вот и продаю. Возьми что, если надо, по дешевке отдам, брат.
В общем-то, я сразу заметил то, что хотел — Ремингтон 1100. В охотничьем варианте, конечно, с деревянным прикладом-рукоятью. Можно было бы купить тут же пистолетную рукоять и отдельный приклад, переделать, но финансы уже поют романсы. Да и так…
Дробовик? Дробовик. Самозарядный, значит, цевье постоянно дергать не надо будет — никогда не понимал любви американцев к помповым ружьям. Ну а что еще нужно от жизни?
Я взял, взвесил в руках, оценил баланс. Оружие очень солидное, пусть модель и старая, но лежит как влитое.
Так что теперь, взяв в руки, отказаться от него было уже трудно. Не то чтобы я влюбился в это оружие, но все-таки оно мне понравилось сразу. А прикладом еще и ударить можно будет в случае чего. Для полного счастья не хватало только укороченного ствола, но это не так уж критично.
— Сколько? — спросил я.
— Триста шестьдесят, — ответил продавец.
Я, недолго думая, достал бумажник и отсчитал положенное. |