|
— На днях купил.
Ник помолчал, после чего сказал:
— Майк, ты что-то недоговариваешь. К тому же это подотчетные боеприпасы — это не то же самое, что пачка тридцать восьмых к револьверу — за них спрашивают.
— Ник, все в порядке, просто… Опасаюсь, что ко мне домой может кто-нибудь наведаться. А повесить на себя лишний труп, если это все же случится, мне бы очень не хотелось. Ты ведь сам понимаешь, я под расследованием, мне нельзя попадать в такие ситуации. А Гольдберг… черт его знает, успокоится или нет.
— Это действительно необходимо? — серьезно спросил напарник.
— Если бы это было не так, я бы не стал просить тебя о таком, — ответил я.
Касселс тяжело вздохнул и сказал:
— Ладно, я постараюсь помочь.
— Спасибо, Ник.
— Не за что. Еще что-то нужно?
— Слушай, на самом деле да. Ты не мог бы аккуратно пробить, есть ли в наших базах информация о людях? Но имен нет, только прозвища.
— Прозвища? — удивился Ник. — Интересно. Ну давай попробую, все равно сейчас куча бумажной работы, запрос будет скрыть несложно. Что за прозвища?
— Волк, Лис, Койот и Шакал, — сказал я.
Кассел помолчал, после чего произнес с нажимом:
— Майк.
— Что? — спросил я.
— Во что ты ввязался? — голос напарника был предельно серьезным.
— Да пока ни во что. Просто веду расследование, кажется, нашел новую ниточку. У меня они периодически появляются, только все чаще никуда не ведут, сам знаешь, — соврал я, надеясь, что Ник не читает газеты, и что по участку новость о моем интервью не распространится быстро — все же это не скандал, как в прошлый раз, и вряд ли ее подхватят сплетники.
— Ладно, — вздохнул Ник. — Но будь, черт возьми, осторожен. Какое-то у меня дерьмовое предчувствие.
— Конечно, Ник. Спасибо, — сказал я и, попрощавшись, повесил трубку. Если бы только напарник знал, насколько его предчувствие его не обманывает.
Я уселся на диван, включил телевизор. Думал глянуть новости про Берлинскую стену, но нашел только очередной дебильный ситком. По времени я с новостями не совпадаю, что ли?
Пока мне оставалось только ждать. Но если Митчелл не объявится до десяти, нужно будет самому позвонить ей, попросить перезвонить с автомата.
Правда, делать этого не понадобилось. Уже в пять пятнадцать телефон затрезвонил. Она с работы раньше уехала, чтобы мне позвонить, что ли? Или это кто-то другой? Я снял трубку и хотел было ответить, но не успел.
— Ты совсем сбрендил⁈ — раздался в трубке голос Митчелл. Она явно едва сдерживалась от того, чтобы перейти на крик. — Чем ты думал, мать твою⁈
Ну вот, кажется, началось.
— И тебе привет, Маргарет.
— Привет? Соко, какого дьявола ты натворил? Марти рвет и мечет. Ты вообще понимаешь, какие последствия будут у твоего интервью?
— Догадываюсь. Он звонил тем четверым?
Маргарет чуть успокоилась и произнесла:
— Да. Он звонил Волку. Сам звонил, хотя все звонки, кроме как «стае» и еще паре очень высокопоставленных лиц, всегда идут через меня. Так что я сразу поняла. Да и он орал так, что я через дверь слышала.
— И что в итоге? — спросил я.
— Требовал приехать сегодня — это я расслышала. Но судя по тому, что скомандовал мне освободить два часа в расписании на завтрашний вечер, отменив две важные встречи — они приедут только завтра.
— Значит, это за мной, — проговорил я. |