— Невысокого же вы мнения об остальных, — заметила она.

— Нет, остальные мне тоже очень нравятся, по крайней мере большинство. Я не буду горевать, расставшись с Джерри Джернингемом или Мейми Поттер, а вот к старичкам я привязался. Но в них-то я не влюблен!

— Выходит, вы влюблены в меня.

— Определенно.

— До сих пор?

— Стало только хуже. Ну, теперь вы все знаете. Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я буду сам не свой из-за девушки, я бы захотел съездить этому человеку по зубам. Однако ж последнее время я сам не свой — и ничего не могу с этим поделать.

— Мне очень вас жаль, Иниго. Определенно.

— Скажите, я вам надоел? Вам тошно смотреть на мою физиономию? Или дело в другом?

— Ну… — с серьезным видом протянула Сюзи, — у меня последнее время тоже странное настроение. А вы ходите такой угрюмый и насупленный, совсем не тот весельчак, что раньше. Но дело даже не в этом. Вы… вы меня раздражаете!

— Почему? Что я такого делаю?

— Вы такой… ну, не знаю… беспомощный!

— Беспомощный?! — От удивления Иниго даже закричал.

— Да, именно.

— Пожалуй, вы правы! — С этими словами разгневанный молодой человек выпрямился, внезапно обхватил Сюзи за плечи, развернул ее к себе и крепко поцеловал в губы, не дав ей и слова вымолвить. Если есть небеса, созданные специально для безрассудных храбрецов, то Иниго провел несколько блаженных мгновений на одном из них. Затем его скинули обратно на землю, в кафе «Веселый голландец», и тут все его мужество точно испарилось. Бездыханный, он замер в ожидании чего-то страшного и неотвратимого, и хотя чудесное создание, сидевшее рядом с ним, на какое-то время стало для него центром Вселенной, он понятия не имел, что будет дальше. Он прямо чувствовал, как съеживается и усыхает.

Несколько секунд Сюзи глядела на него широко распахнутыми глазами, вскинув брови и тяжело дыша.

— Ну… — протянула она и вдруг расхохоталась.

К Иниго в мгновение ока вернулась напускная храбрость.

— Не ожидали? Вот такой я человек! — объявил он.

— Ну а я совсем не такая, — сказала Сюзи. — Особенно не по утрам и не в липовом голландском кафе. Поэтому больше так не делайте, пожалуйста, вот и все.

— Вам не понравилось?

— Мне даже дурно стало! — спокойно ответила Сюзи, повернув к Иниго наглое личико, все еще румяное и сияющее. — Нет, больше никогда! Кем вы себя возомнили? А теперь слушайте. — Она посерьезнела. — Называя вас беспомощным, я вовсе не это имела в виду. Я говорила о вашем отношении к работе.

— К работе?! — Иниго как будто впервые слышал это слово.

— Вот видите! Вы даже не понимаете, о чем я говорю. Вы просто беспомощный любитель, Иниго, и больше никто. Работа в разъездной труппе — на Сцене — для вас только игра. А для меня нет. Я профессионал. Я делаю это не для развлечения, молодой человек. Я не погулять из школы сбежала.

— Если вы решили, будто я вернусь в ту школу — или в любую другую… — начал было Иниго.

— Не важно. Мы говорим обо мне. Я намерена далеко пойти, и если успех не придет ко мне в ближайшее время, я лопну. А этот молодой Далвер на свадьбе…

Иниго застонал.

— Первым делом он сказал, что наслышан о моем таланте и приехал на меня взглянуть. Видите ли, он близко знаком с Джеком Роззи, а юный Роззи сейчас работает вместе с отцом, стариком Роззи — антрепренером синдиката «ПМХ».