— Наверняка умчалась к мистеру Тому в конюшни. И в комнатных туфлях! — сказала она в изумлении.

Мора не нашла его в конюшне.

— Мистер Том уехал тренировать Люси, мисс де Курси, — сказал конюх.

— Вы не знаете, в каком направлении? Конюх сдвинул кепку на затылок:

— Не могу сказать наверняка… Но обычно по утрам, если жарко, он едет по тропе вдоль стены.

— Да… Хорошо. Попробую пройтись по этой дороге. Она повернулась, чтобы снова пересечь двор конюшни.

— Мисс де Курси!

— Да.

— Вы забыли сменить обувь! Вы промочите ноги.

Она остановилась и взглянула на туфли:

— Боюсь, что я это уже сделала. Хуже не будет.

Она рассеянно улыбнулась ему и продолжала идти. Он сдвинул кепку на глаза и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду:

— Да, и сломает в них шею, весьма вероятно. Ну, это же ее шея…

К тому времени, как показался Том верхом на Люси, на лбу и шее Моры выступили капельки пота. Он повернул у дальнего конца тренировочной дорожки и возвращался к дому. Увидев ее, он помахал рукой и пустил лошадь рысью.

Она остановилась и ждала его приближения. На высокой траве по обе стороны тропы, как капельки дождя, лежала роса. Мора подняла руку и вытерла пот со лба. Том остановил Люси рядом с ней и спешился.

Он ничего не сказал, пока не остановил лошадь, потом повернулся и взглянул на Мору. Она увидела, что на лице его уже появилась тень настороженности:

— Ну, Мора?

— Том… — Его имя словно встало ей поперек горла. — Том…

— Да?

— Я пришла, чтобы сказать тебе…

— Да.

— Я пришла, чтобы сказать тебе, что я уезжаю. Я не выйду за тебя замуж…

Том, казалось, не был ни удивлен, ни раздосадован. Он поднял голову и огляделся по сторонам, как бы раздумывая, что он должен сделать. Эмоции, отразившиеся на его лице, заставили ее увидеть под внешним спокойствием любовь, которая была сильнее его любви к домашнему очагу. Девушка, любившая его, должно быть, часто видела это выражение, гораздо чаще, чем Мора. Потом она заметила, как оно постепенно исчезает с его лица; его взгляд вернулся к ней.

Он нежно взял ее под руку и провел через высокую траву, холодящую ей ноги, к каменной стене, возвышающейся над их головами. Порывшись в карманах, он достал сигареты, спички и протянул их Море. Она покачала головой.

Запах дыма казался резким в утреннем воздухе.

— Расскажи мне об этом, — сказал он.

— Я не знаю…

— Просто расскажи мне…

Мора посмотрела на стену, старую и покрытую пятнами зеленого мха.

— Это случилось, когда я проснулась, — сказала она. — Я вдруг почувствовала себя так, словно воскресла из мертвых. Все, происходившее до этого, казалось нереальным. Том, постарайся понять… Все эти последние десять дней были потерянным миром. Ты понимаешь, что это значит. Я должна увидеть Джонни. Я должна поехать к нему.

— Ты должна увидеть Джонни? — Он прислонился к стене. — Что это даст после… последней встречи?

— Последняя встреча не имеет значения, — сказала она.

— Дело не в этом. Дело в том, что я все еще люблю его.

— Ты любишь его очень сильно?

— Да… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Я люблю его так, что жизнь с кем-нибудь другим для меня невозможна.

Он быстро взглянул на нее.

Ее спокойствие улетучилось, линия губ искривилась:

— О, Господи, я не хотела говорить этого.