— Ну что ж, госпожа, чтобы набрать тысячу, надо три-четыре месяца. — Шлем перестал перелетать из руки в руку: Люджан задумался. — Если бы я мог взять с собой несколько надежных людей, то, наверное, этот срок удалось бы сократить до шести недель. Но две тысячи…

Мара сделала нетерпеливый жест, и ее браслеты тихо зазвенели.

— У тебя в распоряжении три недели. Рекруты должны быть доставлены сюда, приведены к присяге и распределены по отрядам гарнизона в течение месяца.

Улыбка Люджана превратилась в комическую гримасу:

— Госпожа, ради тебя я вышел бы безоружным против орды громил из Тхана, но ты требуешь от меня чуда.

Вечерний сумрак скрыл румянец Мары, но в том, как она подозвала Папевайо, чувствовалось несвойственное ей воодушевление. Едва командир авангарда завершил подобающий поклон, она приказала:

— Найди для Люджана несколько хороших солдат. — Она бросила на бывшего разбойника испытующий взгляд. — Выбирай и из ветеранов, и из новичков. Может быть, время, проведенное вместе в пути, убедит их, что общего между ними больше, чем различий. — Потом добавила:

— Если ты думаешь, что кто-то из них может наделать хлопот…

Это предположение, по-видимому, не обеспокоило Люджана:

— Люди, которые могут наделать хлопот, госпожа, для меня не такая уж новинка. — Его улыбка стала шире. — Прежде чем я дорос до офицерского звания, рискну сказать, я и сам был таким.

— Рискну сказать, это очень похоже на правду, — напомнил о себе Кейок, до того неподвижно стоявший в темноте.

Бывший главарь бандитов слегка вздрогнул от неожиданности и немедленно подтянулся. А Мара уточнила свои пожелания:

— Ты должен передвигаться так быстро и забираться так далеко, Люджан, как это окажется возможным… за двенадцать дней. Собери столько надежных людей, сколько сумеешь. Потом возвращайся. Если ты не сможешь привести мне две тысячи — приведи две сотни, а если не удастся найти две сотни — пусть будет двадцать. Но сделай из них хороших воинов.

Люджан кивнул, а затем отвесил безупречный поклон по всем правилам, так что Мара не могла не улыбнуться:

— Ну, а теперь покажи мне, кого ты привел сегодня. Люджан проводил Мару и Кейока туда, где сидели плохо одетые новички. Когда к ним приблизилась властительница Акомы, все встали, а некоторые преклонили колени. Тем, кто познал трудности жизни изгоев, она казалась настоящей имперской принцессой в роскошных одеждах. Самые грубые и невежественные среди них почтительно, чуть ли не благоговейно, слушали, как Мара повторяла предложение, которое раньше сделала Люджану и его сообщникам на горной дороге. И снова произошло то же, что случилось с тех пор с тремя другими бандами: почти шестьдесят искусных работников с готовностью приняли возможность обрести кров над головой и получить у Джайкена назначение на новую работу. Хадонра сразу же представил себе, какую прибыль принесут хозяйству Акомы труды этих умельцев, и Мара с улыбкой наблюдала, как заблестели его глаза. А оружейники тоже наверняка понадобятся, если Люджан приведет новых воинов, столь необходимых для защиты Акомы.

Когда Джайкен увел работников, толпа поредела, и суета во дворе отчасти улеглась.

О тех, кто остался, Люджан отозвался так:

— Госпожа, здесь тридцать три бывалых воина. Они будут рады принести присягу перед натами Акомы.

— Ты им все объяснил?

— Рискну сказать, объяснил не хуже любого другого, госпожа… за исключением, конечно, тебя самой.

Услышав, как неодобрительно хмыкнул Кейок, Мара взглянула на бывшего разбойника, чтобы посмотреть, не насмехается ли он над ней. Но нет, насмешки не было… во всяком случае, явной.