— О самках мне мало что известно, — признался Аракаси. — Но всем детенышам мужского пола предоставлена возможность расти и играть на свободе, и в этом они очень похожи на наших детей. Разница заключается лишь в том, что юные чо-джайны, которые сегодня беспечно резвятся и шалят на лугу, завтра просыпаются с ясным сознанием: детство кончилось, и для них пришла пора служить своему рою. Только тогда, когда рождается новая королева, выводится нужное количество солдат, которые быстро взрослеют. Вот эти-то подростки-воины выделяются своим задиристым и буйным нравом, и только новая королева может потребовать от них немедленного повиновения.

Аракаси замолчал, поскольку они достигли гребня холма, и взглядам открылась широкая долина. Через арку, образованную изогнутыми сучьями двух деревьев уло, путники увидели согретый солнцем луг, который скорее напоминал тщательно ухоженный газон.

— Улей вон там, за деревьями, — сообщил Аракаси.

Кейок приказал солдатам выровнять строй. В полной боевой готовности отряд двинулся дальше, разместив властительницу в середине колонны. Но вот путники миновали рощицу деревьев уло, и сердце Мары забилось сильнее.

Сквозь частокол, образованный поднятыми копьями воинов, ей был виден дальний край луга, где возвышался огромный курган, поросший невысокими деревьями. С одной стороны кургана находился вход в его недра, обрамленный резными каменными арками. К входу вела хорошо утоптанная дорога, по которой деловито сновали сотни чо-джайнов.

Мара остановилась и приказала носильщикам подать паланкин. В лесу, на каменистой тропе, она могла позволить себе пройтись пешком и увлечься интересной беседой, но встретиться с королевой чо-джайнов следовало так, как подобает властительнице могущественного дома. Рабы снова подняли на плечи шесты носилок; Кейок и Аракаси заняли места с обеих сторон от паланкина. Один из солдат поднес к губам боевой рог и протрубил сигнал, извещающий о прибытии. Затем военачальник Акомы отдал приказ: всему отряду выйти из тени деревьев на солнечный свет.

Сначала ничего не изменилось. Работники из улья все так же спешили по своим делам. Но когда люди уже спустились к подножию холма, из-за кургана появился десяток чо-джайнов, которые с громким топотом устремились к прибывшим.

— Это воины, — определил Аракаси и напомнил Кейоку:

— Прикажи людям сохранять спокойствие: возможно, это ложная атака.

На душе у Кейока кошки скребли, когда он подал знак своим людям. Ни один воин не схватился за оружие, хотя многие, вероятно, усомнились в разумности приказа: чо-джайны неслись прямо на них бешеным галопом и приблизились уже настолько, что солдаты Акомы смогли увидеть блики солнечного света на острых, как бритва, хитиновых клешнях. В последний миг, когда столкновение уже казалось неизбежным, чо-джайны резко свернули в сторону. Издавая звуки, очень напоминающие человеческий смех, они умчались к улью. Проводив их взглядом, Мара вздохнула с облегчением:

— Человеку ни за что их не догнать. И убежать от них — тоже. Как же нам удалось их подчинить?

Аракаси вытер лоб и снисходительно улыбнулся:

— А мы их и не подчинили, госпожа. Люди занимали земли, которые не были нужны чо-джайнам, но в конце концов королевы обнаруживали, что их ульи со всех сторон окружены человеческими поселениями. В этом случае для обеих сторон было проще пойти на переговоры, чем вступать в сражение. Только самые опытные воины могут встретиться лицом к лицу с чо-джайнами на поле боя и остаться в живых. Когда они раздражены — это настоящие убийцы.

По мере того как отряд Мары продвигался к кургану, на лугу появлялось все больше чо-джайнов. Возможно, их число уже приближалось к тысяче. Некоторые несли корзины, прикрепленные ремнями к туловищу; на других можно было видеть пояса с подвешенными к ним рабочими инструментами.