— Аракаси, этот улей обычных размеров?

— Он немного крупнее, чем бывает обычно, госпожа, но не такой уж огромный.

— Сколько же чо-джайнов в нем обитает?

Аракаси уверенно ответил:

— Тысяч двадцать-двадцать пять.

Мара была ошеломлена. Здесь, в глуши, в дикой местности, перед ней находился город.

— А сколько отправится с новой королевой?

— Не знаю. Раньше я считал, что рой может разделиться, когда в улье становится слишком тесно. — Аракаси пожал плечами. — А сейчас… мне трудно понять, по каким причинам они решают, что пора произвести на свет новую королеву. Да, чо-джайны постоянно размножаются, но ведь они умеют управлять численностью роя. Может быть, старая государыня должна воспроизвести себя в каждом поколении. А может быть и так, что рождение новой королевы — дело случая. Не знаю.

Вблизи курган выглядел как симметричный холм с крутыми склонами. Дорога оказалась запружена толпой, и солдатам пришлось уплотнить строй. Трава здесь была вытоптана, и над дорогой клубилась пыль. Несколько раз к кортежу Мары приближались компании чо-джайнов явно детского возраста. Остановившись в нескольких шагах, они указывали друг другу на путников, разглядывали их и оживленно стрекотали на своем языке. Однако взрослые почти не обращали внимания на пришельцев. Свиту Мары обогнала группа работников, каждый из которых нес огромную вязанку дров. Чтобы поднять одну такую вязанку, потребовалось бы не меньше пяти человек, но для чо-джайна, по-видимому, этот груз был привычным.

Затем показался отряд молодых воинов, которые мчались навстречу кортежу. Работники бросились с дороги врассыпную, едва не выронив вязанки; их челюсти негодующе щелкали. Еще несколько мгновений — и цурани были окружены. По команде Кейока его воины остановились, и наконечники копий воткнулись в землю. То был общепринятый знак, свидетельствующий о мирных намерениях, тогда как у чо-джайнов вид был самый воинственный. Ни у одного из них не было ни оружия, ни шлема, тем не менее природная броня — хитиновый панцирь — и острые клинья-лезвия на руках делали их грозными противниками.

Аракаси остался на посту у паланкина; Кейок поспешил вперед. Военачальник едва успел достичь головы колонны, когда один из чо-джайнов бросился в атаку. Со свойственной его расе сверхъестественной способностью мгновенно переходить от невообразимо быстрого бега к полной неподвижности, он остановился в какой-то жалкой паре дюймов от Кейока, содрогаясь всем телом, словно никак не мог обуздать свой боевой порыв. Однако новых провокационных жестов от молодого чо-джайна не последовало, и Кейок воспользовался этим моментом. Поклонившись с рассчитанной учтивостью, он произнес:

— Мы из Акомы. Наша властительница желает поговорить с вашей государыней.

Молодой воин из рода чо-джайнов сохранял неподвижность. Поток работников, торопившихся по своим делам, не иссякал. В тревожном молчании солдаты Акомы ожидали хотя бы малейшего намека на угрозу их госпоже; тем временем Аракаси делился с Кейоком своими соображениями:

— Такие озорники, по-моему, вряд ли понимают нави язык. Воин, который перед тобой, еще совсем юнец. Возможно, нам придется защищаться. — Мастер тайного знания держался спокойно, но настороженно. Понизив голос, он продолжал:

— Если этот задира вздумает напасть, остальные могут поддержать его. Но если мы хоть как-то его подстрекнем, их общая атака станет неизбежной. Не нападай сам, только обороняйся от тех, кто первым полезет в драку. Тогда, может быть, кто-нибудь попытается нам помочь.

Кейок коротко кивнул. Мара заметила, что его рука легко сжала рукоять меча. Медленно, в напряжении проходили минуты. Наконец показался еще один чо-джайн, более рослый.