Дар снова потянула к себе руку Ковока. Он оставался непреклонен.

— Прикоснись ко мне.

— Это запрещено.

— Почему?

— Мутури так сказала.

Дар было обидно, что она не видит Ковока, а он прекрасно видит ее. Казалось, он прячется от нее.

— Я здесь из-за тебя!

— Я не просил тебя приходить. Уйди и забудь меня.

— Не так это просто. Я не смогу забыть тебя.

— Мутури говорит — забудешь.

— Она ошибается.

— Даргу-ят, ты теперь — мать уркзиммути. Как же ты можешь сомневаться в мудрости мутури?

Дар чувствовав себя брошенной и преданной.

«Одно слово от его мутури — и он отказывается от меня. Как только он мог так скоро перемениться?» И тут у нее мелькнула ужасная мысль.

— Ты ожидал этого! Ты знал, что нас ни за что не благословят!

— Даргу-ят, прошу тебя, прости меня.

— Ты знал! Ты знал!

Даргу замахнулась и ударила по зеленым глазам, но удар пришелся по подбородку Ковока. Ковок-ма не шевельнулся. Дар ударила его еще раз.

Ярость и отчаяние сражались в ее душе.

— Кусок вашавоки! — выкрикнула Дар.

Это было самое обидное прозвище, какое только пришло ей на ум. В следующее мгновение она выбежала из казармы. Ее глаза были залиты слезами. Она бежала, сама не понимая куда, и вдруг кто-то вышел из ночной тени и загородил ей дорогу. Дар была готова метнуться в сторону, но к ее шее прижался кончик лезвия меча.

— Ну и кто же это тут у нас? — спросил солдат, — пташечка пытается улизнуть?

29

Страх наполнил сердце Дар злостью и тоской. Она знала, что случалось с женщинами-дезертирами.

— Ну ты и храбрая. Думала, удерешь от меня?

— Я не удирала, — отозвалась Дар, — он сказал: если я с ним встречусь, он даст мне туфли.

Солдат уставился на босые ноги Дар.

— Кто?

— Не знаю, как его звать. Я новенькая.

Не опуская меч, солдат шагнул ближе и пригляделся к ее лбу.

— Клеймо-то не новенькое.

— Меня орки привели. Я у них в плену сидела после сражения в Сосновой лощине. Погляди на мой подбородок. Вот как они метят женщин.

— Так ты у орков была?

— Да, и уж ты мне поверь, здесь лучше.

— Ну и где ж ты должна была с тем малым покувыркаться, чтобы туфли себе раздобыть?

— Он насчет покувыркаться ничего не говорил.

Солдат расхохотался.

— Значит, ты еще глупее, чем я подумал.

Дар ждала, что солдат попытается изнасиловать ее. Ее мысли отчаянно метались, она пыталась понять, как ей быть. Она заблудилась, она не знала, в какую сторону бежать. Попытка выхватить кинжал была бы самоубийством. Попытаться уколоть солдата кинжалом она смогла бы, только если бы он попробовал задрать подол ее платья.

«Если я позову на помощь, успеют ли орки добежать до меня вовремя?»

Не уверенная в этом, Дар ждала каких-то действий со стороны солдата. А он удивил ее тем, что убрал меч в ножны.

— Отведу тебя к вашей казарме. Если нас никто не увидит, я тебя не выдам.

— Ох, вот спасибо тебе, — пробормотала Дар.

— Только смотри, больше так не делай. Мужик скорее с тебя чего потребует, чем пару туфель выложит. А тут есть один мердант, так его хлебом не корми — дай бабу выпороть. Пошли. Иди впереди меня.