— Джим! Джим! Дэн забирает у меня мой дом!

Ее громкий, раздирающий слух голос отозвался эхом, и последняя ниточка самообладания оборвалась. Она, как обезумевшая, стала носиться по комнатам, забегая в каждую по очереди, будто это как-то могло помочь сохранить ей дом. Когда Кейт оказалась на втором этаже в комнате, где Джим проводил долгие часы в последний год своей жизни, она бросилась в огромное кожаное кресло, именно в нем он когда-то сидел, наблюдая, как в ворота входят его любимые Уорвики. Она крепко обхватила руками диванные подушки, представляя, что обнимает старого человека, который для нее был особенным, верным, самым любимым другом. Горькие слезы текли ручьем, боль терзала ее душу. Казалось, будто ее голова и сердце раскалываются на кусочки от невыносимых мук, и не в состоянии справиться с болью, она стала бить кулаками в обшитую панелями стену. Кейт не знала, что, потеряв рассудок с горя и находясь в обезумевшем состоянии, она не закрыла за собой входную дверь.

А неподалеку не спеша прогуливался Джош, который, вернувшись из поездки в Истхэмптон, решил подышать свежим ночным воздухом. После того как Джош разложил вещи в своей комнате, он прямиком направился обходить земли, представляя, что однажды, когда в Истхэмптоне проложат железнодорожную ветку, связывающую его с Маррелтоном и оттуда с другими городами, путешествие из Лондона будет необыкновенным и особенным. Ему в голову пришла идея — заскочить в театр, ведь он успевал на последний акт мелодрамы, но через несколько минут передумал, решив, что будет лучше посмотреть представление под названием «Месть разбойника» полностью завтра вечером. Однако такое решение не помешало ему подстеречь Люси около служебного входа. Ему было очень интересно, как она чувствует себя после смерти Тимоти Атвуда. Джош был потрясен, когда прочитал в газете о том, что Тимоти утонул, эта потеря действительно причинила ему боль, ведь он уважал этого человека и считал его настоящим мужчиной, и действительно трудно переживал эту трагедию.

Проходя мимо Солнечного домика, Джош заметил, что дверь была приоткрыта, но свет не горел. Он впервые за долгое время увидел, что дом его прадедушки был не заперт. «Дверь забыли закрыть по халатности или в него вторгся самозванец?»

Он медленно вошел в ворота, но остановился на пороге, открыл дверь пошире и прислушался. Изнутри дома доносился приглушенный звук, будто кто-то ударял в ящик или шкаф, пытаясь открыть его. Он больше не сомневался, что в дом проникли нелегально, и быстро закрыл за собой дверь, чтобы предотвратить попытку побега. Тихонечко он начал подниматься по лестнице, держа кулаки наготове, чтобы успеть защитить себя и атаковать нарушителя. Когда Джош поднялся на лестничную площадку, он, проворно распахнув дверь, вбежал в комнату, откуда доносился этот приглушенный звук.

— Миссис Уорвик! — изумленно воскликнул он, хорошо разглядев ее при лунном свете, освещающем комнату.

При виде широкоплечей мощной фигуры, появившейся в дверях, Кейт, находясь в состоянии истерического припадка, приняла его за Джима, забыв, что это невозможно, так как болезни и старость давно свели его в могилу, и бросилась к нему.

— Дэн позволил дочери поселиться в Солнечном домике! — яростно закричала она. — Ты должен остановить его, Джим! Он меня не слушает!

Джош поднял Кейт с пола, так как она припала к его ногам, и увидел, что вдобавок ко всем неприятностям и разочарованию она испытала новое потрясение, осознав, что ошиблась.