Он ничего не ответил, но был согласен с ней. Для него было неожиданным сюрпризом, когда он, куря сигару на балконе в особняке Атвудов в кромешной темноте, услышал громкий голос Люси, которая назвала себя дочерью Лионела Атвуда, и жестокие слова Оливии, отрицающей их родство. Это объясняло одержимость Люси особняком и ее заботу о его будущем, а также любящий взгляд, который он заметил на ее лице, когда она впервые увидела портрет Лионела Атвуда. Но по сравнению с тем, что сказала ему Кейт, это были цветочки! Значит, Люси родилась вне брака и не была потомком Атвудов. Эта информация могла иметь очень серьезные последствия.

— Кто еще об этом знает, Кейт?

— Никто, кроме самого Дэниэла. Я читала это у него на лице всякий раз, когда он смотрел на нее. Он думает, что я жила в неведении о той ночи, которую он провел вместе с Клодиной.

— Возможно, ты ошибаешься. Почему Люси не может быть дочерью Лионела Атвуда?

— Потому что она похожа не только на свою мать, но и на Уорвиков тоже. Нет, она не похожа на дядюшку Дэниэла, которого напоминает ему Донна — к ее постоянным несчастьям, — но зато Люси унаследовала черты его сестры Жасси, а также напоминает мне мою дочь, которая умерла, когда ей было десять лет. Заметил ли он это особенное сходство в своем незаконнорожденном ребенке, я не знаю.

— Незаконнорожденном ребенке? Зачем же так говорить. Немногие жены отважились бы на такое.

— Возможно, но как еще я могу говорить, если Дэниэл с первой встречи привязался к ней. Непременно тебе как мужчине следует согласиться с тем, что любой мужчина может любить двух женщин одновременно, хотя совершенно по-разному. — Она подняла вверх голову, чтобы взглянуть на него, тем самым позволяя прядям своих распущенных волос немного прикрыть глаза.

— Конечно, я соглашусь с этим, — ответил Джош, уставившись на нее. Он подумал, что ему было бы нетрудно проявлять свои чувства к Кейт, хотя его сердце и душу занимала Люси, не дававшая ему покоя с самого первого дня. Она не выходила у него из головы, и все ее действия и слова только делали его нетерпеливым и заставляли еще сильнее желать ее. Он хотел заключить ее в свои объятья, и с каждым днем ему становилось все невыносимее без нее. Он понял, что влюбился. Первоначально Люси задела его гордость и самолюбие своим своевольным и высокомерным поведением, она ясно давала понять, что не уважает и презирает его, никогда раньше он не видел, чтобы женщины вели себя подобным образом. Возможно, именно поэтому Джош и обратил на нее внимание, он поставил себе цель — добиться ее любви. Он злился и ревновал, понимая, что она сможет легко обвести вокруг пальца молодого Атвуда, и тот ради нее сделает все, что она только пожелает, а стремилась она к одному — не допустить строительства железнодорожной станции.

В конце концов несчастный парень решил воспользоваться своим правом и разорвать контракт, но это уже было бесполезно. Люси потеряла то, что выиграла, и убеждение Джоша, что она предназначена ему судьбой, было непоколебимо.

— Ты сказала, что об этом никто не знает? — для точности переспросил он. — А как насчет твоего сына и дочери?

Кейт распрямилась, он обнял ее за плечи.

— У них и мысли такой нет, и для благополучия нашей семьи так и должно быть, я не хочу, чтобы они восстали против собственного отца. Поэтому я была благодарна Богу, когда Тимоти Атвуд обратил свое внимание на вдову…

Джош перебил ее:

— Произнеси ее имя. Просто скажи — Люси.

На ее лице отразились боль и страдание, и слезы засверкали в глазах в тот момент, когда она покачала головой.

Его руки крепче сжали ее плечи.

— Ты должна. Если хочешь преодолеть препятствия, встретившиеся на твоем пути, принять эту правду, ты должна называть ее по имени.