Смотря на нее проницательно, будто заглядывая в душу, Тимоти все сильнее сжимал ее пальцы.

— Меня не было полгода. Тебе было грустно все эти долгие месяцы без меня?

Она опустила глаза вниз, но не кокетничая, а чтобы защитить себя от разоблачения, она пользовалась этой уловкой всю свою жизнь, чтобы скрыть истинные эмоции, таким способом она также подавляла вспыхивающее чувство злости, когда между ней и отцом случались ссоры.

— Эти полгода я жила с мыслью о вас, — призналась она дрожащим голосом, надеясь, что не совершила ошибки, произнеся эти слова.

Он крепко сжал обе ее руки и положил их к себе на грудь.

— Можно я поцелую тебя, моя дорогая Донна?

Вопрос был лишним, так как ничто не могло остановить его, но, не зная, как она отреагирует на нечто большее, чем ласковое прикосновение его нежных губ, он сдержался и решил ограничиться непорочными, скромными поцелуями. Но не ожидал, что она так сильно задрожит, скорее всего, от скромности и застенчивости, он понял, что совершил ошибку. Донна внезапно отдернула руки от его груди и быстро отошла. Он больше не стал ее смущать.

— У нас не было возможности поговорить друг с другом, когда я приезжал тогда, но я верю, что мы все исправим в течение лета.

— Да, Тим. — Она казалась невозмутимой и снова улыбалась, ничем не показывая своего замешательства. Донна боялась, что чувства могли вскружить ей голову, и тогда вряд ли бы их отношения ограничились только поцелуями. — Ты помнишь, что я просила тебя осмотреть Тобби, когда снова к нам приедешь?

— Да, и где же этот мерзкий пес, которого мы спасли от смерти? — дразнясь и смеясь, поинтересовался он.

— Ты такой же безжалостный, как и Ричард, — подражая Тимоти, ответила Донна. — Тобби самое прекрасное существо на свете. Давай найдем его.

Собака послушно откликнулась на звук голоса хозяйки, выбежала из конюшни и как стрела понеслась вприпрыжку через всю лужайку. Она приветствовала Донну и гостя, задорно виляя хвостом.

— Приятель, а ты растолстел, — заметил Тимоти, когда успокоил слишком вертлявую собаку и усадил на скамейку, крепко и ласково его обнимая. — Слишком много всякой вкуснятины в миске.

Донна не могла этого отрицать.

— Когда мы нашли его, он был ходячим скелетом, — напомнила она, смотря на собаку.

— Тебе пришлось возвращать его к полноценной жизни, но переедать, как и недоедать, одинаково плохо, и лишний вес не сделает его здоровее. — Осторожно Тимоти дотронулся до поврежденной лапы пса. — Я знаю одну мазь, которая поможет избавить его от ревматической боли, потому что именно ревматизм время от времени будет его беспокоить. Я привезу эту мазь специально для него.

Он опустил собаку на землю, и они с Донной потихоньку стали выходить из сада, Тобби бежал за ними, пока не встретил на пути кошку и не устроил за ней погоню, но так и не догнал, потому что кошка оказалась хитрее и проворнее.

— Оставайся на чай, — пригласила Донна. Тимоти с удовольствием согласился, и они, расположившись за бамбуковым столиком на веранде, окруженной папоротниками и виноградниками, листья которых, переплетаясь, образовывали над их головами ковер-потолок, спокойно начали пить чай. Они сидели на стульях, сплетенных из лозы; рядом с белыми чашками, украшенными золотыми узорами, на столе стояли лепешки с изюмом и яблочный пирог.