— Сегодня миссис Ди Кастеллони приезжала в мой дом, и мы познакомились. Она с благодарностью говорила о доброте, проявленной вами и Ричардом по отношению к ней.

— Правда? — Донна всегда чувствовала беспокойство, когда слышала имя Люси.

— Я хотел пригласить ее покататься верхом на лошадях, когда ко мне в гости приедут мои друзья, но подумал, зачем ждать так долго? Давайте как-нибудь втроем прогуляемся верхом по берегу, затем пообедаем в закусочной и снова прокатимся, если не будет сильного прилива. А на следующий день мы могли бы пронестись галопом по холмам Даунс. Что скажешь, Донна?

Ее первой мыслью было отказаться. Как и всех животных, Донна очень любила лошадей, поэтому, если не было необходимости ехать верхом, девушка никогда и не проявляла к этому особого желания. Она не могла справиться с волнением, возникающим у нее сразу же, как только она салилась в седло, ее отец всегда сердился на нее по этому поводу, ведь сам он был отличным наездником и не мог понять, почему дочь позорит его, так что это часто становилось причиной раздора. Будучи совсем еще маленькой девочкой, она пролила много слез, когда отец обучал ее искусству верховой езды и постоянно насмехался над ней. Но не поехать с Тимоти означало бы, что ей неприятна его компания, и она подумала, что ему бы понравилось, если бы они с Люси ехали рядышком с ним не спеша, а он был бы их наставником. Донна собралась с духом.

— Я согласна, — решительно сказала она. — Надо организовать прогулку как можно скорее.

— Это превосходно! — поддержал он, довольный и радостный.

Глава 8

Тимоти не терял времени, делая все необходимые приготовления для их первой прогулки верхом. В конце недели Донна выбрала для себя кобылу своей матери, Бонни, названную в честь знаменитой лошади, принадлежавшей раньше Кейт Уорвик, и вот на этой самой Бонни Донна не спеша ехала рядом с Люси, а Тимоти скакал на пятнистой лошади впереди них по тропинке, ведущей к берегу. Рыбаки, вытаскивающие лодки на берег, побросали свою работу и уставились на проезжающих мимо людей, только у Мэг не было времени хоть мимолетно взглянуть на них, потому что она была занята разделением сцепившихся клешнями крабов, для того чтобы затем положить их в металлический котелок.

Доехав до песчаного пляжа, Тимоти подождал, пока Донна и Люси догонят его, и затем все трое держались вместе. Тимоти и Люси сразу же стали оживленно беседовать, даже не заметив, что Донна не присоединилась к их разговору — она была сконцентрирована на езде. Из-за страха, полностью овладевшего ею, она совсем не обращала внимания на прекрасное солнечное утро, на блестящий чистый песок, переливающийся в солнечных лучах, хрустящий, как ломтик поджаренного хлеба, на густо разросшиеся деревья и кустарники, заполонившие берег моря, и на стену огромных скал, простирающихся за бухтой. Она думала, что любовь сделает ее храброй и смелой, и каким-то способом ей все-таки удалось убедить себя, что с Тимоти она забудет про неуверенность и тревогу. Эта была первая попытка снова проехать верхом, после того как ее отец, уезжая в Америку, в порыве гнева за ее неспособность держаться в седле распустил руки, но Донна так и не смогла вернуть уверенность и преодолеть страх. Она старалась не думать о волнении, но оказавшись в седле, уже не могла прогнать тревогу. Донна часто пыталась проанализировать свой страх, стараясь понять, откуда он появился, но не могла припомнить ничего, что бы могло стать причиной ее страданий в седле.