Кейт неотрывно смотрела на печальное лицо дочери.

— Об этом ты не должна беспокоиться, но действительно достойный молодой человек сначала должен попросить твоей руки у отца. Я не могла не заметить после твоего вчерашнего разговора о мистере Атвуде, что вы стали с ним более близкими. Всякий раз, как ты упоминаешь о нем — а говоришь о нем очень часто, — ты называешь его Тимом.

— Да? — На щеке Донны образовалась ямочка, как только она улыбнулась, а в глазах пробежала искра. — Он стал очень внимательным и заботливым, вот сегодня утром прислал письмо, которое получил папа: Тим приглашает нас посетить июньский бал в его особняке, он признался мне, что этот бал организуется в честь открытия нового пирса и чтобы развеселить папу и подарить ему хорошее настроение.

— В таком случае мы обязательно должны принять его приглашение и удостовериться в искренних намерениях мистера Тимоти.

Позже утром Кейт отправилась в сад и стала срывать самые красивые цветы, которые только могла найти, с маленькими бутончиками. Донна вышла на веранду, присела на скамейку и стала раскладывать цветы в три отдельных букетика, а затем перевязала их сложенными вдвое белыми атласными ленточками.

— Хочешь, я пойду с тобой, мама?

Кейт покачала головой.

— Нет, спасибо. Не обижайся, но я хочу прогуляться одна.

— Понимаю.

Кейт понадобилось четверть часа, чтобы дойти до церковного кладбища пешком. Она вошла в открытые ворота и последовала по тропинке, пока не попала в тень тисового дерева, под которым находились три маленькие могилки, каждая со своей собственной надгробной мраморной плитой. Виктория, Ханна и Эдвард. Виктории было десять, Ханне семь лет, а Эдварду — четыре года, когда они заболели корью, и смертельная болезнь забрала их жизни. Когда убитые горем Кейт и Дэниэл вернулись с похорон двух своих дочерей, они обнаружили, что маленький Эдвард умер во время их отсутствия. Как она выжила после утраты троих детей, она не знала, в результате такого потрясения вскоре у нее случился выкидыш. Своего четвертого умершего ребенка она оплакивала долгие годы. После чего женский врач посоветовал ей подождать какое-то время и не беременеть, и ей пришлось последовать его совету.

Шурша бежевой шелковой юбкой, она встала на колени между двумя могилками и нежно, с любовью начала убирать с них листья и сухую траву, которую принес морской ветер, а затем двинулась к третьей. Погруженная в мысли и занятая ухаживанием за могилками детей, Кейт не заметила прохожего, стоящего рядом с воротами кладбища. Когда Кейт очистила все от мусора, она достала и налила свежей воды для цветов из бочки, стоявшей в углу церковного кладбища, взяла маленькие букетики, которые принесла с собой, и нежно поцеловала каждый, прежде чем поставить их на могильные плиты, на которых были выгравированы ангелочки, обозначающие, что здесь покоятся дети. Она не знала, что человек, наблюдающий за ней и ожидающий ее рядом с воротами, чтобы поговорить, отошел подальше, чтобы не мешать ей вспоминать прошлое. Но как только Кейт вышла на узкую тропинку, она встретилась с ним лицом к лицу.

— О, мистер Бартон! — воскликнула она, искренне радуясь встрече с ним. — Я слышала, вы временно сняли дом в Истхэмптоне. Как ваше здоровье?

— О, спасибо, миссис, я прекрасно себя чувствую. А как вы?

Кейт заметила, что он смотрит на нее оценивающим взглядом, и это польстило ей. Она была рада, что надела одну из своих самых красивых шляпок с коричневой кружевной вуалью под цвет бежевого платья. Продолжая любезничать, она неторопливо пошла рядом с ним, интересуясь, как поживают его матушка и батюшка, пытаясь припомнить, сколько прошло времени с тех нор, как они с Дэниэлом в последний раз навещали их в Лондоне.

— Уже прошло десять лет, точно, — заявил он.