Острие меча пронзает его живот. Изо рта пирата вырывается тяжелый вздох, когда он смотрит на торчащее из его плоти лезвие. Соринда, не дожидаясь, пока он упадет, снова вонзает свою саблю ему в живот и переходит к следующей цели.

Когда рядом с Рослин образуется целая лужа крови, я приказываю себе поторопиться.

Открываю свою камеру, бросаю ключи Райдену и бегу к девочке, но Мандси добирается до нее первой, отрывая часть своих брюк, чтобы остановить кровотечение.

Я знаю, как трудно пережить ранение в голову. Особенно для такой малышки.

Дрожащими пальцами я нащупываю ее пульс.

Она все еще дышит. Как это вообще возможно?

– Пуля только поцарапала ей голову, капитан, – говорит Мандси. – Она потеряла сознание. Крови много, но ее череп цел. Если я только смогу остановить кровотечение…

– Делай все, что в твоих силах. Я разберусь с Тайлоном.

Я бросаюсь в бой, расталкивая вражеских пиратов, как будто они всего лишь камни. Я разбиваю их головы о металлические прутья решеток. Наконец в царящем вокруг хаосе я замечаю Валлова. Он держит Тайлона за плечи и снова и снова ударяет его головой о землю. Я не знаю, как давно умер Тайлон, но Валлов, похоже, вообще этого не замечает.

Я бросаюсь к нему и прижимаю его руки к бокам.

– Валлов, она жива. Успокойся.

Мои слова не сразу доходят до его разума, но, когда это происходит, Валлов оставляет тело Тайлона и пытается убежать. К Рослин. Я отпускаю его.

Нас больше, чем людей на корабле. После того как нас посадили на гауптвахту, большинство пиратов экипажа Тайлона, должно быть, ушли, чтобы присоединиться к борьбе с сиренами. Оставшиеся быстро умирают. Мы не щадим ни одного из них.

К тому времени, как я возвращаюсь к Валлову и Рослин, Мандси уже принесла ее набор для врачевания. Она зашивает и перевязывает рану на голове девочки. После чего наступает очередь Ниридии.

Двое из нас держат ее, пока Мандси выковыривает пулю из ее ноги.

– Жаль, что мы выпили весь ром, – говорит Киран. – Он бы ей сейчас не помешал.

– Не хочу я рома! – кричит Ниридия. – Мне нужен мой меч, я собираюсь…

– Никуда ты не пойдешь, – прерываю я.

Мандси вонзает плоскогубцы глубже в плоть Ниридии. Мой первый помощник кричит, прежде чем отключиться.

– Поймала! – торжествует Мандси.

Она начинает промывать и перевязывать рану. Довольная тем, что Ниридии, по крайней мере, больше не больно, я сажусь рядом.

Теперь, когда мы закончили заботиться о тех, кто еще жив, пришла пора заботиться о мертвых. Когда я смотрю, как тела Реоны и Дероса дрейфуют в море при свете фонаря, я клянусь, что заплачу Каллигану за то, как бессмысленно они умерли.

Они не сдались, сражаясь, защищая то, что им было дорого. Они были заперты в клетке. Как животные.

Мой взгляд отрывается от воды и перемещается на «Череп дракона».

– Я иду за тобой, – шепчу я.

* * *

Вернувшись на нижнюю палубу, я осматриваю членов своей команды, разглядываю их лица и травмы.

– Теперь у нас два варианта, – говорю я. – Мы можем сбежать или сражаться. Я склоняюсь ко второму варианту.

– Как и я, – поддерживает Мандси, все еще запачканная кровью Рослин и Ниридии.

– Я убью их всех, – заявляет Валлов, прижимая раненую Рослин к груди.

– Нет, Валлов, – говорю я. – Ты останешься здесь и будешь ухаживать за пострадавшими. Поскольку Ниридия ранена, Мандси должна исполнить роль моего первого помощника. Остальные поднимутся на борт «Черепа дракона». Есть какие-нибудь возражения?

Ничего не услышав, я рассказываю им свой план.