– Мы когда-нибудь предадимся любви в постели, лорд Эшдон? – прошептала Каро, задыхаясь у его шеи, чувствуя влажные кудри у него на затылке, жадно вдыхая его запах.

– Со временем.

– А ты сможешь поспорить еще раз, чтобы покрыть долг в восемьсот фунтов?

– Мог бы, – ответил он. – Могу поспорить, что ровно через девять месяцев ты родишь ребенка.

– День в день, лорд Эшдон? – уточнила она.

– С точностью до часа, моя госпожа.

– Эшдон, можешь смело делать ставку.

Эпилог

Обед был поздний, и все из-за того, что Каро и Эшдон никак не могли оторваться друг от друга.

Сидя в белом салоне за чашечкой чая, София довольно улыбалась. Дела шли замечательно, как она и ожидала. Муж Каролины был полностью в ее руках. Какой прелестный мальчик!

Как и ожидалось, Маркхэм объявил о своем решении отправиться в Америку с Джоном и его сыновьями при первой возможности, которую следовало организовать или отменить с особой тщательностью. Она пока не решила, когда ему такая возможность будет предоставлена.

Чтобы оправдать ожидания Маркхэма в отношении ее реакции на его заявление, София немного повозражала и выразила всевозможные сомнения и опасения, которые должна высказать любая мать. Встретив сопротивление с ее стороны, Маркхэм еще больше пожелал уехать. София пока не знала, стоит ли им уезжать до окончания сезона. Она также не знала, согласится ли Джон оставить своих сыновей на весь лондонский сезон. И она не была уверена, что реакция Джона ее волнует. В конечном итоге племянникам было бы полезно пообщаться с английской аристократией.

Англия от этого тоже могла бы выиграть.

Учесть надо было многое, и времени на это было достаточно. Дом затих. Марк, Джон и племянники катались верхом в Гайд-парке.

Каро и Эшдон уехали в Шалдон-Холл. Это был красивый дом второго герцога Эшдонского, построенный во времена правления королевы Елизаветы, прекрасно сохранившийся и усовершенствованный с тех пор, а также знаменитая резиденция Уэстлина. София полагала, что Уэстлин останется в городе на ближайшее время.

Каро и Эш для разнообразия могли ломать теперь его мебель.

Каро вышла замуж за человека, которого обожала, дом на Курзон-стрит был отдан в ее распоряжение, и она отделает его по своему вкусу; Маркхэм покинул беспокойный Париж и скоро отправится в Нью-Йорк учиться тому, что существуют более надежные способы оценить мужчину, кроме красиво завязанного галстука или способности пить бренди; Анни и Ставертон должны пожениться всего через несколько недель…

Фредерикс принес горячий шоколад. София стала размышлять о надвигающейся скуке жизни.

– Собираешься переделать эту комнату? Теперь нет надобности в белом, не так ли? – спросил он, поставив поднос с шоколадом на столик у камина.

Она очень любила чай, но не было ничего лучше шоколада в пасмурный день.

Прошлым вечером Уэстлин унес белую фарфоровую вазу к себе домой.

– Да, я думала о розовом дамасском шелке для стен в память об эффектной победе Каро в розовой гардеробной в доме Гайда. Такую ночь надо отмечать и помнить, не так ли?

– Розовый? Это оттенок малинового?

– Что-то между малиновым и красным, – пояснила София, приглашая Фредди присесть. Они были одни на этом этаже дома в такой час, и никто не мог видеть, как фамильярно они общаются. Их репутация пострадать не могла. – Можно сменить и обивку мебели. На прошлой неделе видела замечательный нежно-розовый дамасский шелк.

– Что еще? Без белой вазы… – Фредерикс пожал плечами.

– Можно купить коллекцию французского фарфора, – предложила она.