— Подозреваю, что он хочет спросить меня о людях, которые напали на нас ночью.

— И что ты о них знаешь?

— Ничего, — ответил Артур, открывая тяжелую деревянную дверь в башню.

— А я какое отношение имею ко всему этому?

Артур посмотрел на Дугалда. Лицо его брата выражало горечь, которую чувствовали они оба. Дугалду не больше, чем Артуру, понравилось, что его вызвали к Лорну. Несмотря на то что его брат был в другом, враждебном военном лагере, в одном по крайней мере они были едины: в ненависти к Лорну.

— Разрази меня гром, если я знаю, — сказал Артур.

Телохранители Лорна постучали в дверь, сообщая об их приходе.

Когда их пригласили войти, Артур повернулся к брату и сказал:

— Сейчас узнаем.

Он окинул мгновенным взглядом присутствующих в комнате: Лорн, как король, сидел в высоком кресле, похожем на трон. Его лицо было непроницаемым. Алан Макдугалл стоял сбоку у стены и казался слегка озадаченным, но Анна, сидевшая на скамье у камина, выглядела очень взволнованной. Если не считать впустившего их телохранителя, в комнате не было никого из свиты. Что бы здесь ни происходило, это носило личный характер.

Беспокойство, не дававшее покоя Артуру, теперь достигло апогея.

Лорн, этот царственный негодяй, не пригласил их сесть, и теперь они стояли перед ним.

— Вы хотели нас видеть, милорд? — спросил Дугалд, и тон его вовсе не был почтительным.

Лорн не спеша положил перо, которое держал в руке, потом удобнее уселся в кресле и посмотрел на вошедших. Он принялся барабанить по столешнице пальцами.

— Я слышал, что ваше путешествие было полно приключений? — спросил он, обращаясь к Артуру.

Что-то в его тоне насторожило, и он с трудом поборол потребность посмотреть на Анну. Что она рассказала отцу?

— Да, — кивнул Артур. — Нам посчастливилось избежать встречи с первой бандой разбойников, но не со второй. И все же нам довольно скоро удалось заставить их уйти.

Лорн уставился на него и долго не отводил взгляда.

— Я об этом слышал. Сын похвалил твою воинскую доблесть.

— Сэр Алан очень благороден и щедр на похвалы, милорд, — заметил Артур.

Алан выступил вперед.

— Сэр Артур старался победить мятежников, отец, и спасти наши жизни. В частности, мою. И мы обязаны проявлять к нему благодарность.

— Да, конечно, — согласился Лорн. — Я весьма признателен. И все же кое-что мне неясно, — сказал он. — Мне было бы интересно, если бы ты пролил свет на остальную часть сражения.

— Конечно, — согласился Артур, обеспокоенный этим поворотом в разговоре.

Лорн — хитрый и лукавый негодяй, человек, любивший держать в напряжении всех окружающих. Неужели он что-то подозревает?

— Дочь говорит, что в одном из бандитов узнала моего бывшего зятя Лахлана Макруайри. Не исключено, что он один из когорты тайных воинов, слухи о которых до нас доходили.

— Я встречался с этим человеком раз или два, но не знаю его достаточно хорошо, чтобы сказать о нем что-то определенное. Если у леди Анны возникли сомнения, я не в силах их рассеять.

— Макруайри — предатель и хладнокровный убийца. Он готов продать мать за серебряную монету, но есть одна вещь, которой он делать не станет, — он никогда не сдастся. Никогда я не видел его отступающим во время битвы.

«Bas roimh Geill». — «Лучше смерть, чем поражение». Таков был девиз Хайлендской гвардии.

Артур ступал по очень тонкому льду, и этот лед каждую секунду мог проломиться. Тем не менее он уклончиво пожал плечами:

— Так, может быть, это был не Макруайри?

Взгляд Лорна снова обратился к дочери.