Я рассказала маме об этом разговоре.

— Я ожидала, что она захочет быть независимой. Люди хотят иметь собственное жилище. Долли немного скряга. Он говорит, что не может платить хористкам баснословное жалованье. Если оно их не устраивает, они могут убираться в другое место.

— Она говорила о том, что квартиры очень дороги.

— Ладно, позови ее. Скажи, что она может остаться у нас, если ей нравится. В комнате наверху… Мы никогда не пользуемся той комнатой, и она сможет жить сама по себе.

Когда я сообщила об этом Лайзе, то увидела радость на ее лице.

— О таком я не могла даже мечтать. Жить здесь… рядом с вашей матерью… в центре всего…

— Мама сказала, что там вы можете чувствовать себя совершенно свободно.

— Не знаю, что и сказать. Никто не был так добр ко мне! Дезире — настоящий ангел. Она чудесный человек. Думаю, в этом еще многие убедятся.

Когда Лайза благодарила Дезире, та сказала:

— Вы найдете способ отблагодарить меня, если захотите. Нет, я вовсе не плату имею в виду. Я имею в виду, что мне приятно видеть, как ты занимаешься делом, которое сулит успех. Ты достигнешь славы, и я буду первой, кто поздравит тебя.

— И будете знать, что если бы не вы, этого никогда бы не произошло.

— О, есть и другие пути, дорогая…

Начались будни. Я редко видела Лайзу Финнелл. Думаю, она боялась показаться навязчивой. Она жила в большой комнате в аттиковом этаже с потолком, наклоненным в одну сторону. Она часто пела песни из «Графини Мауд», и иногда мне казалось, что это поет моя мама.

Прошло три месяца со дня премьеры «Графини Мауд», а публика все еще валила на спектакль. Некоторые смотрели его по нескольку раз. То был признак настоящего успеха.

Лайза обычно возвращалась из театра вместе с мамой и Мартой. Не думаю, чтобы Марте нравился такой порядок. Она привыкла относиться к маме как к своей собственности, и, я уверена, теперь ревновала к Лайзе.

Лайза чувствовала это и изо всех сил старалась не обижаться. Мне казалось, что Лайза осознает, как правильно держать себя, она была осмотрительна, боялась задеть кого-либо.

Я поделилась этими мыслями с мамой, и она сказала:

— Да, возможно, так оно и есть. Бедная девочка очень старается удержаться на своей работе. Она боится обидеть кого-нибудь. Я хорошо понимаю ее чувства. Мы должны облегчить ее положение.

Потом произошло нечто, имевшее важные последствия. С Джанет Дэр случилась беда. Как-то после полудня она делала покупки на Риджент-Стрит, поскользнулась на тротуаре и сломала ногу в двух местах. Должно было пройти немало времени, прежде чем Джанет смогла бы вернуться к работе.

Джанет, будучи дублершей, одновременно была занята и в хоре, таким образом линия хора теперь стала такой же, как и до прихода Лайзы. Для хора это не имело значения, но дублерша, хоть нужда в ней возникала редко, была необходима.

Я увидела мечтательное выражение в глазах Лайзы.

Она подошла к маме:

— Я знаю все арии и куплеты. Я знаю танцы… И я видела все ваши выступления.

— Да, — ответила мама. — Ты подходишь для этой работы. Но я не могу решать за Долли. Если я ему предложу тебя, это непременно вызовет возражения.

— Но я так хорошо помню роль. Я разучивала… Я репетировала…

— Знаю, дорогая. Никто не подходит для нее больше, чем ты. Положись на меня. Посмотрим, что я смогу сделать.

Долли согласился с неожиданной легкостью. Думаю, он и сам понимал, что Лайза Финнелл была лучшей, кого бы он мог выбрать. Она точно смоделировала себя с моей матери. Она знала все арии.

Он не стал возражать, дело было сделано.