— Абсолютно, — без тени улыбки продолжил Эрстон, глядя ей в глаза и всё так же поглаживая плечо девушки. — Хотела бы, Сей?

Она, не ожидавшая такого предложения, растерялась окончательно и только хлопала ресницами. Пауза затягивалась, Тейн продолжал пристально смотреть на неё. Сей нервно вздохнула, отвела взгляд и погладила его грудь, от избытка эмоций у девушки даже голова слегка закружилась. Тут же Говорящая ощутила, как под пальцами напряглись мышцы, и правильно разгадала причину. Сейшесс прижалась щекой к плечу Тейна, и его рука обвилась вокруг её плеч.

— Сей? — настойчиво позвал Эрстон.

— Хотела бы, конечно, — пробормотала Сейшесс, уткнувшись лицом ему в плечо и обняв за шею. — Но я всегда жила одна на севере, — едва слышно призналась она и крепче прижалась к Тейну. — У нас всё по-другому, ты понимаешь…

Глядя в потолок, следователь широко ухмыльнулся, чувствуя, как развязывается узел в животе, и лишь крепче прижал к себе эту нежную и отзывчивую девочку, так неожиданно появившуюся в его жизни.

— Да никакой разницы, Сей, — уверенно произнёс он, продолжая поглаживать её спину, обрисовывая пальцами позвонки, обводя татуировку, приласкав ямочки на пояснице. — И ничего сложного в совместном проживании нет, поверь, — со смешком добавил Тейн, чувствуя, что организм вполне отдохнул и готов к новым подвигам. Его ладони легли на упругую попку и чуть сжали, Эрстон тихонько, протяжно позвал: — Се-е-ей.

Она встрепенулась, снова приподнялась и несколько мгновений смотрела на него, а потом одним гибким движением оказалась сверху, изогнувшись и прижавшись к его телу. Улыбнулась, провокационно потёрлась об его уже твёрдый член красноречиво влажным лоном и приникла к губам Тейна в жадном поцелуе.

— Ты что-то хотел сказать? — спустя какое-то время спросила она шёпотом, чуть задыхающимся голосом.

— Хотел, — Тейн усмехнулся, а в следующий момент Сейшесс, тихо пискнув от неожиданности, оказалась на спине с прижатыми к подушке запястьями. — Но не сказать, — добавил он низким, чувственным голосом и уверенно раздвинул ей ноги.

Сей была совсем не против, и лишь шире развела колени, выгнувшись навстречу. Впереди вся ночь…

Мангерн окутали серые предрассветные сумерки. Унборн, обхватив себя руками, попытался сфокусировать взгляд на окружающем и понять вообще, где он находится. Его трясло в ознобе, зубы стучали, глаза застилала красноватая пелена, а по телу расползалась противная слабость. Кажется, он заболел… Горло саднило, в груди пекло, и Унборн судорожно закашлялся, почти сгибаясь пополам. Лёгкие раздирало от боли, и лорд прислонился к стенке какого-то дома, пытаясь сдержаться и хоть немного прийти в себя. Как он попал сюда, Мархем вообще не помнил, да и сознание было похоже на густой сироп, в котором тонули все связные мысли. Кое-как он сфокусировал взгляд и оглядел улицу — она была пустынна и незнакома ему. Сильно прикусив губу, на подгибающихся ногах Унборн побрёл вперёд, надеясь встретить извозчика — в кармане он нащупал несколько монет, этого ему должно хватить, чтобы добраться до дома.

Кажется, ему всё же удалось найти кого-то, кто довёз его до особняка, и Унборн даже смутно припоминал, как бормотал адрес, суя деньги хмурому мужичку в потёртой одежде. Озноб усиливался, появилась ломота в суставах, кашель сотрясал Мархема уже почти без остановки, а во рту ощущался противный железистый привкус крови. Как он выходил из экипажа и добирался до двери, Унборн не помнил. Из жаркого марева подступающей внезапной болезни он вынырнул у себя в спальне, когда обеспокоенный слуга раздевал его и укладывал в кровать.

— Милорд, вам врача надо, вы весь горите!.