Гизеле вновь подумалось, что все это рассказала Эгидии ее мать. Фредегарде за последние недели поведали много небылиц о Роллоне, чтобы примирить ее с необходимостью отдать свою дочь норманну. Ей говорили, что хотя Роллон и дикарь, и притом огромный, душа его не потеряна, иначе почему во сне к нему являлись святые, такие, как этот отшельник, о котором упомянула Эгидия, святые, пророчившие Роллону крещение и новые земли?

Гизела попыталась представить себе, как Роллон принимает крещение, но перед глазами у нее всплывал один и тот же образ – ее отец лежит на спине перед северянином, а тот подносит к губам его ступню.

– Нужно торопиться, – сказала она, передавая Эгидии ожерелья и пояс.

Гизела как раз собиралась снять вуаль и развязать красные ленты, вплетенные в косы, когда карета резко затормозила.

Замолчав от удивления, Эгидия по