— Пьер, только не уходи! — взмолилась она в отчаянии.

Он не ответил. После этих слов молодой жены ему вдруг захотелось именно этого — убежать, поскольку мысли его стали совсем уж мрачными. Выходит, Мари его не любит. И клятвы, которыми они обменялись у источника в Волчьем лесу, детские обещания не помогли избежать этой минуты разлуки, этого безмолвного ожесточения…

Причину всему Пьер видел в проклятой войне, сделавшей его инвалидом. Он многое вынес, жил в грязи, сталкивался со смертью лицом к лицу каждый день, и все для того, чтобы потерять любимую женщину? Пьер не привык сдерживать свой гнев: когда он ударил кулаком по ночному столику, свеча упала и потухла.

— Признайся мне! — выкрикнул он. — Противно спать с калекой? Я тебе отвратителен? Скажи правду!

Мари села на постели. Она дрожала.

— Пьер! Прошу тебя, не говори так! Успокойся, ты меня пугаешь!

— Я проклинаю тех, кто отправил меня на фронт! Они разбили мою жизнь! Проклинаю твоего отца и его хорошие манеры! Он тоже… Он украл тебя у меня!

— Пьер, замолчи! — отозвалась испуганная Мари. — Ты сошел с ума! Твоя жизнь не разбита, и отец никогда не пытался нас разлучить!

Ей захотелось приголубить его, и она протянула руки. Пальцы наткнулись на мускулистую грудь Пьера, на ощупь кожа оказалась такой теплой и гладкой… В порыве сострадания она прижалась губами к груди мужа. Мари думала, что своей нежностью сможет прогнать из головы Пьера мучившие его сомнения. С детства он, ее верный друг, был очень гордым и обидчивым. И как только она могла быть такой глупой? Конечно же, Пьер решил, что она недостаточно сильно его любит, и всему виной искалеченная нога…

Должно быть, он почувствовал себя униженным, испытал гнев от своего бессилия что-либо изменить…

— Дорогой, прости меня! Я так тебя люблю! Мой любимый Пьер из «Волчьего Леса», не сердись на меня! Ты — мой герой, и как только тебе в голову пришло, что я могу испытывать к тебе отвращение? Мне просто было очень больно!

Желая побыстрее успокоить супруга, Мари прибегла к ласке. Ее маленькие пальчики нежно пробежали по его груди, рукам. Он молчал, и это успокаивало ее. Она придвинулась еще ближе, прижалась к нему всем телом, и губы их встретились в бесконечном поцелуе.

Пьер колебался. Стоит ли верить Мари? Он знал, что она великодушна и у нее верное сердце. Но искренне ли она его любит?

И все-таки мало-помалу он переставал терзаться сомнениями. Соединивший их поцелуй был так чудесен, что Пьер ощутил, как его накрывает волна блаженства. Что до Мари, то она и не думала сопротивляться слегка пьянящему ощущению, охватившему ее тело и усиливавшемуся с каждым мгновением, в ритме биения ее сердца. Она забыла о своей наготе, о наготе Пьера. Одно имело значение — этот охвативший их обоих жар, подсказывающий вечные движения, дарящие наслаждение… Любовь восторжествовала, поправ горести и сомнения. Мари больше не было страшно. Знакомый голос уткнувшегося ей в шею Пьера шептал ласковые слова, и она отвечала на них восторженными вздохами. На этот раз она сама притянула его к себе, сгорая от любопытства и нетерпения. Когда Пьер снова вошел в нее, нежно, не торопясь, она воскликнула, открываясь ему навстречу:

— Мой Пьер, я люблю тебя! Люблю!

Глава 16

День, когда с неба падал снег

— Леони, эта распашонка — просто чудо! У тебя пальчики сказочной волшебницы! Монахини из Обазина могут тобой гордиться. Когда ты берешься за иголку, тебе нет равных!

Мари не сводила восторженных глаз с крохотной белой кофточки, украшенной вышитыми цветами, с кружевом вокруг воротничка.