Леони подбежала и обняла подругу:

— Мари, ничего страшного не произошло, не плачь! Пьер сумеет наказать этого хама!

— Леони, умоляю, Пьер ничего не должен знать! Он убьет Макария! Ты же знаешь Пьера! Он ненавидит этого подонка. Я не хочу, чтобы случилось страшное…

На улице хлопнула дверца автомобиля и послышался рокот мотора. Девушки поняли, что нежданный гость убрался восвояси. Леони подвела Мари к дивану.

— Ты вся дрожишь! Ляг, я приготовлю тебе травяной чай. Господи, как он мог так с тобой поступить, ведь ты ждешь ребенка!

Мари легла и разрешила укрыть себя теплым одеялом. Забота Леони подействовала на нее успокаивающе, но губы все еще ныли. Она провела по ним кончиками пальцев.

— Леони, у меня кровь на губах… Он укусил меня, он хотел, чтобы у меня остался след от его омерзительного поцелуя! Как же я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Девушка не знала, что на это ответить. Лучшим выходом ей показалось что-либо предпринять, поэтому Леони бегом отправилась в кухню и вернулась к Мари с влажной салфеткой в руке.

— Держи, вытри губы. Я намочила ее холодной водой. Кровь остановится!

Мари подчинилась, как ребенок. В течение многих часов после инцидента Леони старалась ее развлечь, заставить забыть о случившемся. После полдника Мари почувствовала себя лучше.

Когда стало темнеть и пришло время зажигать лампу, Мари присела на диван и взяла за руки Леони, устроившуюся рядом:

— Леони, я хочу доверить тебе секрет. Мне сделать это очень нелегко. Это позор, который я несу на себе уже много лет. Надеюсь, ты не будешь шокирована моим признанием… И ты поймешь, почему я хочу скрыть от Пьера поступок Макария. Это случилось в то время, когда я была в этом доме прислугой. Я спала тогда в каморке под крышей. Макарий не давал мне покоя своими издевками, а потом… Однажды вечером он поднялся ко мне в комнату…

Мари рассказала отцу о визите Макария, но, упомянув, что вел он себя невежливо, она умолчала об оскорблениях и постыдном поцелуе.

К чему, решила она, раздувать между дядей и племянником огонь вражды, тлевший вот уже много лет? К тому же теперь у нее появилась иная забота. Мари никому не решалась пожаловаться на боль, которая однажды возникла внезапно и стала навещать ее с пугающей регулярностью, заставляя по нескольку часов проводить в постели. Надеясь скрыть от всех свое недомогание, она стала поздно вставать, после полудня ложилась отдохнуть, и никому из домашних даже в голову не приходило ее беспокоить…

Приближалось Рождество. Однажды на рассвете Пьер отправился в Волчий лес за остролистом и омелой. Вместе с Леони они украсили зеленью столовую и гостиную.

— Мари пригласила моих родителей на праздничный рождественский ужин! В этот раз мы не пойдем на полуночную мессу, — объявил Пьер своей помощнице, которая была счастлива устроить Мари сюрприз.

— Нанетт приготовит пирог с дичью и сладкие пирожки. А я придумала просто королевское меню!

Они засмеялись. Жан Кюзенак, который как раз разбирал счета в гостиной, услышал их веселые голоса и вышел поздороваться.

— Признавайтесь, что вы замышляете?

Увидев расставленные повсюду букеты зеленых листьев в вазах, он растроганно закивал:

— Моя мать тоже украшала дом к Рождеству омелой и остролистом! Замечательная мысль! Нашей крошке Мари наверняка понравится. Пьер, как себя чувствует твоя жена? Мне кажется, последние несколько дней она выглядит бледной…

Пьер пожал плечами. Беременность жены льстила его мужскому самолюбию, однако он с сожалением вспоминал о первых месяцах их супружеской жизни, когда Мари пылко и с радостью отвечала на его ласки.