Диана была готова убить главу «синих» на месте. Она уже было приготовилась наброситься на него, однако кто-то, — она так и не поняла, кто именно, — крепко схватил ее за локоть, удерживая на месте.

К «синим», к «синим», звенело у нее в голове.

Деррик посмотрел на пальмовую ветвь в ее руку и расхохотался.

К «синим».

На глазах у убитой горем Дианы на ее любимцев, одного за другим, надели «синие» шоры и вывели из конюшни.

Диана не помнила, как добралась до домика Ллина. То ли в наемном паланкине, то ли на телеге, то ли добежала бегом. Все что ей запомнилось, это, как дрожа всем телом и спотыкаясь на каждом шагу, она брела вверх по склону. Натруженные ладони болели, натертая поводьями талия горела огнем, ноги почти не слушались, отчего каждый шаг давался ей с великим трудом. Однако все, что она ощущала, это ледяной ужас, сковавший ее изнутри.

Когда она добралась до жилища Ллина, тот как раз выходил из конюшен, держа в руке порванную уздечку. Заметив Диану, он замер на месте.

— Госпожа? Что случилось?

Дрожа всем телом, Диана тоже остановилась. До нее только сейчас дошло, в руке она по-прежнему сжимает пальмовую ветвь победительницы.

— Госпожа? — Ллин сделал шаг ей навстречу, и тогда она бросилась к нему и прижалась лицом в его широкой груди.

— Мои лошади, — прошептала она, уткнувшись носом в его грубую тунику, и в следующий миг сковавший ее изнутри лед дал трещину. — У меня отняли моих лошадей.

— У меня отняли все, — ответил Ллин.

Он застыл неподвижно, словно каменный столб, и Диана горько разрыдалась на его груди.

Глава 18

— Это правда, что на последнем круге кони оторвались от земли и последний отрезок летели по воздуху?

— Нет, конечно, — улыбнулась Корнелия. — Вернее, не совсем так. Но мне понятно, откуда этот слух. Когда они пересекли финишную черту, то вырвались вперед остальных на четверть финального отрезка. Если не ошибаюсь, это новый рекорд для Большого цирка.

— Хотел бы я взглянуть на них своими глазами, — было видно, что Друз завидует ей, однако в следующее мгновение он посмотрел на голову Корнелии у себя на плече и улыбнулся. — А правда, что когда твоя кузина сошла с колесницы, она вся сверкала серебром?

— Сверкала серебром? Скажи, как это возможно…

— Потому что она получила благословение от самой Дианы-охотницы, — серьезным тоном пояснил Друз. — Об этом говорит весь форум.

— Юнона всемилостивая! Моя кузина ничем не сверкала. Скажу больше, на ее лице был такой густой слой пыли, что ее скорее можно было принять за нубийского раба. Ее волосы слиплись от пота, а сама она едва держалась на ногах. Правда, при этом она улыбалась как одержимая. — Корнелия задумчиво перевела взгляд на потолок. — Мне почему-то кажется, что семье придется расстаться с мечтой выдать ее замуж. Когда мужчины смотрят на Диану, они видят лишь ее внешнюю красоту. В то время как настоящая Диана — это грязный и потный возница, который, сияя безумной улыбкой, спускается с колесницы.

— А правда, что она плюнула в лицо самому императору, после того как он приказал перевести ее лошадей к «синим»? Об этом тоже твердят на форуме.

— Нет, конечно, — вздохнула Корнелия. Она была свидетельницей тому, как последние несколько недель кузина умоляла императора вернуть ее скакунов в конюшню «красных». На гонках, на пирах, молила, не заботясь о том, что выставляет себя на посмешище в глазах недоброжелателей, однако Вителлий отказывался ее слушать.