Задумчиво жуя соломинку, Диана сделала шаг назад.

— Кто сегодня участвует в заезде?

— Один молодой грек. Он выиграл гонки в цирке Фламиния. У него хорошие руки.

— Гнедые тоже участвуют? — За каждую фракцию могла бежать не одна упряжка, а несколько.

— Да. Ими будет править Тарквин.

— Он победит, если только эти гадкие «синие» не нарушат правил.

— Диана! — решила напомнить о своем присутствии Марцелла. Если Диану не увести отсюда вовремя, она способна пробыть здесь до позднего вечера. — Корнелия послала меня за тобой. Она там с ума сходит, хочет, чтобы все было, как можно лучше.

— Уводи ее с собой, госпожа, — проворчал лысый. — Да смотри не вляпайся своими красивыми сандалиями в навоз.

Диана шагнула вперед и, схватив серого жеребца за нос, потянула его голову вниз. Волосы ее выбились из прически и золотистой волной упали ей на спину. Руки девушки, на вид такие обманчиво-тонкие и хрупкие, что казалось, им никогда не удержать огромную, сильную лошадь, на деле были крепкими и сильными. Жеребец послушно опустил широкий нос, и в лошадиные глаза заглянули девичьи — самые красивые в Риме зеленовато-голубые глаза, от взгляда которых многие мужчины начинали заикаться как робкие мальчишки.

— Стой смирно, — строго сказала коню Диана. — Свой нрав будешь показывать, когда опустится флажок.

Жеребец фыркнул ей в руку, и красные ленточки, вплетенные в его гриву, затрепетали, как и красные ленты в льняных волосах Дианы. Марцелла вновь потянула кузину за локоть, чтобы та уступила дорогу конюхам, которые бросились вперед с упряжью из красной кожи. Позади них стояла роскошная колесница — с двумя позолоченными колесами и увенчанная головой бога огня, которую вместо волос украшали шевелящиеся алые змеи. Колесничий был готов к забегу. Это был тощий темноглазый юноша, по возрасту ненамного старше самой Дианы. Когда Марцелла потащила ее к выходу из конюшни, Диана обернулась и через плечо посмотрела на него.

— У тебя сейчас глаза вылезут из орбит, — заявила Марцелла и остановилась, чтобы вытащить из волос кузины соломинки. — Неужели ты наконец влюбилась? Лоллия будет просто счастлива!

— При чем здесь это! — Диана отбросила эту мысль столь же решительно, как и оттолкнула руку Марцеллы. — Я просто хотела бы оказаться на его месте.

А кто бы сомневался? В Риме имелось немало любителей почесать досужими языками за спиной у Дианы. Однако Марцелле с трудом верилось в то, что ее младшая кузина охотится в конюшнях за колесничими. Многие молодые римлянки вполне могли без лишних раздумий лечь под знаменитого возничего, но только не Диана. В прошлом году во время луперкалий Марцелла своим собственными глазами видела, как очередной триумфатор заездов от фракции «синих» провел кончиками пальцев по шее Дианы и попросил разрешения прогуляться с ней по залитому лунным светом саду, на что Диана ответила ему выразительным взглядом и заявила: «Я бы не вышла даже из объятого пламенем дома вместе с тем, кто так скверно делает поворот, как ты». Нет, такая гордячка, как Диана, ни за что не опустится до того, чтобы кувыркаться в сене с первым встречным конюхом. Уж на что, а на это ей явно хватит благоразумия.

При условии, конечно, если у Дианы имеется разум. Марцеллу всегда терзали сильные сомнения на этот счет. Разве лошади могут думать?

Пока они шли по широкой дорожке прочь от конюшни, Диана не сводила с кузины недовольного взгляда.