— Понимаю. А на автомобильном заводе снова забастовка.

— Рыба выглядит очень аппетитно.

— Они говорят, что условия стали хуже, поэтому и бастуют.

— А пикша не только выглядит превосходно, но и приготовлена не хуже.

— Да, хороший кусочек вареной пикши.

— А почему они бастуют?

— Условия стали хуже.

— Хотят зарплату повыше, я думаю. Кажется, она говорила мне об этом?

— Я не видел ее сегодня утром: она боится мужчин, слоняющихся по улицам, так мне сказали.

— Каких мужчин? Я ничего не понимаю, я не видел никого.

— Что вы имеете в виду?

— Улица пуста.

— Еще рано. Ближе к двенадцати появятся, наверное.

— Хм, я понял, что вы хотели сказать. Да-а, чудесная свежая рыба.

Мужчина не ответил ничего, он стоял за складным стулом, на котором сидел Эс, его руки отдыхали на спинке этого стула, а взгляд был устремлен сквозь окно магазинчика-кафе — на дорогу.

Эс тоже смотрел в окно и ел. Но он смотрел через дорогу — на дом.

Поскольку дом стоял прямо напротив, можно было рассматривать только фасад. Спланировали его абсолютно симметрично: окно с левой стороны от двери уравновешивалось окном с правой стороны. Сама дверь была выкрашена блестящей зеленой краской, а над ней красовалось похожее на веер полукруглое окошко, к дверям дома вели две ступеньки, такие же полукруглые, сверху закрытые тяжелым каменным навесом, на столбах из такого же грубого мощного камня.

На втором этаже располагалось три окна, выходивших на дорогу, за которой в кафе сидел Эс. Центральное окно находилось прямо над дверью, а над ним виднелось маленькое чердачное и укрепленный под самой крышей флагшток не больше метра длиной. Флага на нем не было.

Эс знал, что маленькое окошко — это окошко мансарды. А из трех нижних, тех, что на втором этаже, одно — левое — окно спальни жены мистера Мери, а два других — спальни самого мистера Мери. На первом же этаже то, что с левой стороны от двери, — окно из кабинета, а с правой стороны — из гостиной.

И никаких признаков жизни ни в одном окне.

«Не очень-то там шевелятся сегодня».

К юго-востоку от дома, фасадом к дороге, стоял гараж, который отделяли от кирпичного здания считанные метры. Хотя по внешнему виду и по конструкции сразу же становилось понятно, что гараж построили намного позже, чем сам дом, некоторая потертость строения отчетливо указывала на запустение, царившее в нем. Оно было сделано из асбоцементных плит и столбов из армированного бетона, некоторые из плит и столбов свидетельствовали о том, что изготовлены они не фабричным способом. Две двойные двери из легкого металла занимали всю переднюю стену гаража. Над дверями, почти под самым козырьком крыши, виднелось маленькое окошко, две рейки, пересекавшие его крестом, делили поверхность на четыре квадратика; в одном из квадратиков стекла не хватало. И здесь нельзя было заметить никакого движения. А крышу покрывал гофрированный металл.

— Я слышал, что на рыбу цены поднимаются из-за дефицита.

— Да, люди уже не так честны и порядочны, как раньше. Однако ваша пикша чудесна.

— Да, хороший кусочек.

Эс чуть отодвинул маленький столик, для того чтобы подняться со стула. Потом обогнул большую сумку с книжками в ярких мягких обложках, открыл дверь и шагнул на тротуар. Какой-то мужчина, торопясь, прошел мимо него, шея мужчины была замотана шерстяным шарфом, а на левом плече он нес велосипед с зеленым гудком и сдутыми шинами. Мужчина не сказал Эс ни слова. Эс подождал, пока незнакомец не скроется из виду, а затем пересек дорогу, двигаясь в направлении коричневых ворот. Открыл их и вошел.

Захлопнув ворота за собой, он задвинул задвижку засова и зашагал по дорожке, выложенной каменными плитами, стараясь не наступать на щели между ними.