Захлопнув ворота за собой, он задвинул задвижку засова и зашагал по дорожке, выложенной каменными плитами, стараясь не наступать на щели между ними. Слева от него стоял дом, к которому Эс постепенно приближался. А справа от него находилось деревянное бунгало, на которое он искоса поглядывал, и один раз заметил, что кто-то или что-то шевельнулось в левом от двери бунгало окне.

Прямо же перед собой он видел черно-белую кошку, удаляющуюся от него в западном направлении; она пробегала мимо солнечных часов, которые поддерживал металлический мальчик. Животное прошмыгнуло сквозь заросли бирючины, отделявшей лужайку с травой от города, и скрылось в капусте. Голубь, которого иногда называли X, тяжело взлетел с другой стороны капустной грядки, сделал два отнюдь не изящных круга и полетел, хлопая крыльями, к старому кирпичному зданию, построенному за главным домом.

Эс перешагнул неровное пятно, оставшееся от попавшей на камни воды, и продолжил свой путь по дорожке. За западным углом дома он повернул, не останавливаясь, хотя скорость сбавил.

В середине задней или юго-западной стены особняка находилась дверь; здесь-то и заканчивалась та дорожка, выложенная камнем, которая начиналась у коричневых ворот. Эс не дошел до конца два метра, а повернул направо и зашагал по тропинке, протоптанной в траве. Тропинка из-за дождя, прошедшего ночью, утопала в грязи. Воробей, сидевший на ней, заметив подходившего Эс, вспорхнул и перелетел на куст бирючины. Тропинка вела к другой дорожке, засыпанной гравием, которая, в свою очередь, шла прямо от дома в глубину сада, по ней и зашагал Эс. Теперь его спина была обращена к задней стене дома; справа от него тянулись кусты бирючины, обрамлявшие дорожку из гравия, а слева — три невысокие прямые и ровные насыпи с канавами между ними — это были клумбы для аспарагусов; под ногами между камней дорожка была старая, поэтому тут и там виднелись пятна земли — тянулись вверх чахлые сорняки типа крестовика, на которых даже в это время года можно было заметить маленькие цветочки.

И канавы и дорожка из гравия заканчивались у двухэтажного кирпичного строения. Кирпич от времени выгорел и стал светло-оранжевым; большую часть стен закрывал плющ, тянувшийся в нескольких местах от земли до самого водосточного желоба. Посеревшие от времени деревянные конструкции бросались в глаза среди кирпичей на передней стене здания. Нижняя часть фасада была в основном деревянной, поскольку состояла из двух тяжелых дверей, петли которых давно перекосились, и поэтому двери, скорее, стояли на засыпанной гравием земле, чем висели на своих косяках. В верхние части этих дверей когда-то врезали рамы, в которых должны были бы стоять в два ряда квадратные стекла, но большая часть этих стекол была разбита, и вместо них воткнули, чтобы закрыть дыры, куски дерева, картона и даже обрывки мешковины; кое-где образовавшиеся дыры были затянуты паутиной, сплетенной не одним поколением пауков. Дерево же не только посерело, но и превратилось под воздействием погоды в бугристую, сморщенную, изрытую оспинами старую «слоновую кожу».

Над дверями снова шла кирпичная кладка, поднимавшаяся до карниза крыши и расходившаяся только один раз, чтобы уступить место круглому и грязному окну, разделенному на девять частей, причем центральная часть окна была квадратной. Под самой крышей, там, где кладка кончалась, виднелся узор из восьми дырок, низ каждой подчеркивали пятно или полоса птичьего помета. В одной из этих дыр сидел домашний голубь, называемый всеми Иксом; когда он увидел приближающегося Эс, то поднялся в воздух, тяжело ударяя крыльями, и затем уселся на черепице крыши.

В одной из старых дверей, в правой, была сделана маленькая дверца, не больше полутора метров высотой. Подойдя к старому кирпичному зданию, Эс положил ладонь на ручку этой маленькой дверцы и толкнул, чтобы открыть. Прежде чем войти в образовавшуюся щель, он оглянулся назад и на мгновение замер.

Задняя стена особняка была теперь в тридцати пяти метрах от него.