Светлый кружок начал подрагивать. Эс опустил телескоп, отдыхая, и не складывая положил его на пол. Он потер глаза ладонями. Вытянул руки над головой. Рот его открылся, голова откинулась назад — он зевал. Потом Эс наклонился вперед, поднял телескоп и приставил его к правому глазу.

Клумбы для аспарагусов, полоска травы уплыли назад. Появилась белая бутылка, и телескоп замер в руках. Еще движение: бутылка передвинулась влево, а посередине светлого кружка оказалась щель между дверью и косяком. Под этой щелью на серой ступеньке лежал опавший лист дерева, утративший форму. Спустя какое-то время лист скользнул по ступеньке и исчез в темноте.

Спустя еще какое-то время щель между дверью и косяком начала расширяться. Телескоп стал двигаться, мечась по маленькому кругу и пытаясь не упустить из поля зрения человеческую ногу, появившуюся из открытой двери. Нога опустилась на ступеньку, обутая в ботинок из коричневого материала с высоким, сужающимся книзу каблуком. Изящная икра поднималась из ботинка и очень быстро исчезла под ярко-голубой юбкой; чуть выше юбка выступала углом, под ней вырисовывалось колено. Этот округлый изгиб ноги стал виден еще отчетливее, так как рядом с ним появилась рука. Это была левая рука, на безымянном пальце блеснули два узких кольца; она опустилась мимо колена, обхватила горлышко бутылки с молоком там, где стеклянные стенки поднимались конусом, сжала его покрепче и начала поднимать. Бутылка проплыла мимо округлого изгиба ноги, скрытого юбкой, и пропала, изгиб почти тут же исчез. Наконец изящно обутая ножка поднялась со ступеньки. И скрылась за дверью. Дверь закрылась. Вертикальная линия между косяком и дверью смотрела вниз на пустую серовато-белую ступеньку.

II

Правая рука Эс с пятью грязными ногтями поднялась к лицу и коснулась носа, точнее, переносицы, почти у самых глаз. Он поморщился и моргнул.

Опустился на доски пола комнаты второго этажа в старом кирпичном строении, подвернув ноги под себя и опираясь правым плечом на часть стены, примыкавшую к круглому окну. Голова его, понемногу отклоняясь назад, вскоре так же уперлась в кирпичную кладку. В этом месте еще сохранилась побелка, и поэтому отдельные частицы мела полетели вниз и слегка припудрили волосы. Правая рука осталась лежать на лице, теперь она прикрывала глаза и брови.

Минуло немного времени, и ноги пришли в движение, изменив свое положение на полу. Правая рука закрывала глаза и брови и прикрыла теперь еще и часть носа. Левая рука упиралась в грубые доски пола, поддерживая торс. Постепенно торс все сильнее и сильнее наклонялся в сторону левой руки, пока наконец не пришлось менять ее положение. Рука начала сгибаться и подниматься вверх, локоть ее коснулся подоконника круглого окна и скользнул по нему вглубь. Теперь локоть касался рамы, а левая кисть висела в воздухе. Правая же оставалась в прежнем положении и прикрывала глаза.

Прошло еще несколько минут, и правая рука изменила позицию: теперь она не прикрывала глаза, как бы защищая их, а свободно лежала на правом бедре.

Эс открыл глаза и рассеянно посмотрел прямо перед собой. Снаружи, со стороны сада, сюда, в комнату старого кирпичного строения, доносились звуки шелеста крыльев и царапанья коготков. Этот шум доносился из сооруженьица, сколоченного из досок и находившегося в данный момент над головой Эс. Наконец крылья стали не слышны, зато усилился скрежет, издаваемый деревом, по которому водят недостаточно острым предметом, — очевидно, голубь пролез сквозь одну из дыр в голубятню. Эс сидел все так же, уставившись в пространство, никак не реагируя на шум над головой. Один раз за это время он поднял правую руку и потер щеку ладонью.