Чуть-чуть наклонившись, он прошел под балкой к длинному сооружению из полочек и перегородок, которое стояло у стены за гамаком. На этих полочках разместилась целая коллекция разных предметов, принадлежавших Эс или им позаимствованных, включая три пустые банки из-под джема и банку с проросшими семенами фасоли; котелок, внутри которого лежал патентованный ингалятор для носа; изъеденная жучками ножка от стульчика для рояля; пластмассовая чернильная авторучка; бронзовая ручка от комода; катушка с хлопчатобумажной коричневой ниткой; пустой кошелек из свиной кожи; попорченный графин для воды; китайский подсвечник прошедших времен с изображением демона, выдыхающего огонь; книга в бумажной обложке под названием «Нижняя точка X», углы обложки завернулись вверх, обнажив серые страницы; разбитый каретный фонарь, лежавший рядом с тремя грецкими орехами; соломенная шляпа того вида, что обычно называют «канотье», с красно-голубой лентой на тулье; зонтик с ручкой в виде лисьей головы торчал из-под канотье; две эмалированные таблички с надписью «Осторожно — злая собака»; маленький наборчик столовых предметов и съестное; надтреснутая бело-голубая чашка, стоявшая рядом с неоткрытой баночкой сардин; маленький бронзовый крокодил; газетный сверток; эмалированный ночной горшок без ручки; бронзовая дверная петля и железный ключ; старый теннисный мячик, потертый со всех сторон; принадлежности для бритья в маленькой мисочке с растительным узором; портфель; скелет длинноухой летучей мыши без левого уха; глиняный тяжеловоз без головы; мышеловка, на единственный зуб которой все еще был надет кусочек сыра. Большую часть этих предметов покрывал изрядный слой пыли. Эс взял с полки газетный сверток и забрался в гамак.

Он натянул на себя два серых шерстяных одеяла и нечто вроде пледа, сделанное из мешков с проложенными в них газетами. Развернув сверток, он достал из него половину пирога со свининой, разрезанного так, что был виден ломтик яйца, сваренного вкрутую — желтый и белый, — спрятанный в мясной начинке. Эс взял эту половинку в правую руку и начал постепенно вгрызаться в нее, разравнивая в то же время левой рукой газету, лежавшую на импровизированном пледе у левой ноги.

Когда лист стал более-менее ровным, он поднял его так, чтобы свет от окна падал на его поверхность. И принялся внимательно изучать страницу с рецензиями на новые книги. Начал он с заметки, расположенной наверху левой колонки; речь в ней шла о книге «Этика языка», а начиналась она со слов: «С видимой неизбежностью каждая отрасль знания развивается по своим особым путям». Засунув последний кусок пирога в рот, Эс вытер руки газетой и уронил ее на пол.

Он уложил потерявшего отдельные части тела мишку поудобнее под голову и лег на спину, глаза его смотрели на куски черепицы, поддерживаемые набором крыши. Время от времени он моргал.

— Эй, ты там, я собираюсь домой.

Эс сел. Посмотрел налево, потом направо. Соскользнул с гамака и подошел к окну, наклонился влево и взглянул через круглое окно вправо. На улице было пасмурно, небо затянули тучи. Его глаза нашли грунтовую дорожку, идущую параллельно клумбам для аспарагусов, и полоску газона позади нее. Пухлая женщина стояла на этой грунтовой дорожке, одетая в необъятное мешковатое пальто цвета нефрита, на голове ее была шляпка с яркими, блестящими искусственными цветами. В левой руке она держала корзинку. Правой рукой женщина манила к себе Эс.

— Я сказала, я ухожу домой. Прямо сейчас. У меня своя работа дома, ты же знаешь, не как у некоторых. Вот твоя лампа стоит здесь. Выйди и забери ее, пока не начался дождь.

— Где они?

— Не думай ты о них. Когда я мыла посуду, они пошли в гостиную пить кофе. Собирается дождь, а мне хочется до него успеть домой, так что некогда было интересоваться.