Теперь видна стала верхняя часть ее головы и шляпка на макушке, увеличившаяся в размерах. Желтовато-беловатые волосы были сколоты на затылке в пучок. Задняя сторона пальто темно-каштанового цвета наползала на зеркало до тех пор, пока под ним не появились ноги в чулках. Вскоре вся женщина помещалась в зеркале: она шла вниз по дороге, держа в одной руке зонтик, а в другой корзинку для покупок. Правая сторона ее фигуры выглядела изогнутой из-за дефекта в перископе — трещины в одном из зеркал. Поскольку она становилась все меньше и меньше, над ее плечом на некотором удалении появились белый крест и колонны фасада железнодорожной станции.

— Напрасно беспокоилась, дождем еще и не пахнет.

Перископ был извлечен из нижней левой части окна.

А затем положен на пол под это окно.

Цэ отвернулся от передней стены и маленького окна и сел спиной к ним. Он согнул ноги и поставил ступни вплотную к ягодицам, так что колени оказались почти на уровне лица; он положил руки на колени, а подбородком оперся на руки.

Расстояние, отделявшее его от окна, сделанного в задней стене дома и выходившего в сад, примыкавший к особняку, не превышало пяти с половиною метров. Пространство чердака слева от сидевшего Цэ занимало остроносое каноэ, выкрашенное светло-голубой краской. Упоры из легкого дерева удерживали это каноэ в нормальном положении — дном вниз. Сиденья давно убрали, и пространство внутри корпуса было заполнено смесью из стружки и обрывков одеял и закрыто куском парусины. Этот кусок был черного цвета, и маленькие трещины тут и там пересекали его. Один конец парусины свисал с дальнего, если смотреть от Цэ, края лодки, там же в пыли лежали два весла. Слой пыли был весьма толстым. Однако стоит отметить, что к центру чердака он становился тоньше и снова увеличивался по толщине у другого края каноэ. Пол был выложен узкими досками; легко можно было заметить, что он делится на две части. Первые два метра от передней стены гаража до щели, которая тянулась от одной боковой стены до другой, неразборные. А дальше, за той щелью, доски были сколочены в блоки, по четыре доски в каждом, которые, очевидно, могли сниматься, так что эта часть пола убиралась при необходимости, например, когда надо было убрать на чердак гаража такой большой предмет, как каноэ.

Вдоль другой боковой стены, с правой стороны от сидевшего Цэ, лежали картонные коробки с напечатанными на них названиями разных продуктов, супов, круп, консервированных бобов и коробки с вещами Цэ. У одной из этих коробок стояла пара ботинок. Ботинки были черные; не так давно их вычистили и отполировали до блеска. Своим видом они резко контрастировали с грязными и штопаными носками на ногах мужчины.

Картонные коробки были закрыты. На одной из них, ближайшей к передней стене гаража, лежала книжка в яркой мягкой обложке. Надпись на обложке гласила: «Убийца из города. Сенсационный роман». Под надписью была картинка, на ней изображен мужчина, балансирующий на деревянной доске, которая тянулась от одного небоскреба к другому. В каждой руке он держал по пистолету. Казалось, что он стреляет в четырех мужчин, бегущих вслед за ним. А позади него еще один мужчина пытался паяльной лампой пережечь деревянную доску. Цэ взял эту книгу и раскрыл ее. Первый рассказ назывался «Среди пропавших». Цэ начал читать его.

Перевернув две страницы, он захлопнул книгу и отбросил ее в угол чердака легким движением кисти. Она приземлилась в заполненном пылью пространстве, где скат крыши сходился с поверхностью пола. Крышу сделали из легкого металла, изогнутого, как шифер, так что вся она была одинаково волнистой. Она не была сплошной, но набрана из листов; через равные промежутки от одного конца гаража к другому тянулись ряды болтов, соединявших эти листы. Головки болтов от времени позеленели.

Свет на чердаке казался тусклым.

Вскоре легкий шум заполнил пространство чердака. Постепенно он становился сильнее.