— Как я узнаю об этом?

— Скажу в перерыве между раундами… БОКС!, — командует Сергеевич одновременно с гонгом таймера и, хлопнув меня приветствием в перчатки, сразу зачем-то пролезает в ближний бой.

* * *

Сегодня не всё. Ещё будет.

Глава 19.

Не знаю, музыка ли тому причиной, или Сергеевич сохранился гораздо лучше, чем сам от себя ожидал, но первые два раунда я совсем не чувствую сорокалетней разницы в возрасте. Правда, старательно соблюдаю команду «вполсилы»: у меня складывается впечатление, что сам бой для Сергеевича сейчас вторичен. Вернее, даже не так. Бой — инструмент. А цель именно сейчас — Сергеевич хочет максимально нагрузиться в анаэробном режиме, с субмаксимальными нагрузками, чтоб посмотреть, как будут вести себя различные системы его организма.

Через два раунда Сергеевич, с которого градом катит пот (но пока не более того), выдыхает, опираясь спиной на канаты:

— Так. Сейчас попробуем ускориться. Силу не наращиваем, но я буду чуть побыстрее. БОКС!

Следующий раунд можно описать словами полутяжа Димы, которые он высказал Сергеевичу после тренировки с легковесом Севой (шестьдесят килограмм). Которого Сергеевич поставил ему в пару, за неимением вариантов на тот момент, что-то отрабатывать, благодаря одному росту (около метр восемьдесят): «Перед глазами так и мелькает!»

С одной стороны, я могу сейчас и ускориться вслед за Сергеевичем. Но это однозначно скажется на точности, поскольку мозги Сергеевича в боксе с моими даже сравнивать нельзя. Пока что, по крайней мере.

С другой стороны, в реальности и моя обычная тактика — тупо «мотать» противника на измор — в данном случае сработала бы на все сто: вижу, что таким темпом Сергеевич больше раунда не выдержит. Да и то…

Потому исправно выступаю если и не грушей для битья (всё равно вполсилы), то удобным спарринг-партнёром, а после этого раунда Сергеевич виснет на канатах и через силу выдыхает:

— Будя!… Воля — хорошая вещь… Но на сегодня хватит…

Итогами своего музыкального эксперимента Сергеевич со мной не делится, но пребывает явно в приподнятом настроении. Дальше он гоняет Лену, пока я стучу в стенку; а потом я убегаю в КЛИНИКУ, оставив Лену с Сергеевичем играть в шахматы.

* * *

В бассейн я сегодня в очередной раз не успел, но уже даже не нервничаю по этому поводу. Поводы были более чем уважительные.

В клинике, Котлинский с началом сеанса не уходит. После того, как ставлю Анне полагающиеся иголки, он указывает глазами на угол кабинета и, расположившись рядом со мной, начинает шёпотом задавать вопросы:

— Ну как? Сколько ещё? Если на глаз?

— Навскидку, ещё тридцать — сорок процентов. От того, что было. Но и процесс ускорился. Видимо, иммунная система тоже тренируемая…

— Хорошо, — кивает Котлинский, обдумывая при этом что-то своё. — Второго пациента подключаем?

— Если принципиально, то конечно да. Обсуждали. — Шепчу ему на ухо. — А если конкретно, то надо же смотреть. Лично.

— Тогда завтра сразу после Анны, — одними губами обозначает Котлинский и неожиданно бесшумно для его габаритов исчезает из кабинета, даже не хлопнув дверью.

* * *

— Слушай, нам надо серьёзно поговорить. — Обращаюсь к Лене, стартующей от больницы снова на спорткомплекс со мной на борту.