Саматов кивает, задумчиво глядя сквозь меня.

— Третье. Снова надо исследовать, но только тогда, когда будет какой-то системный и вразумительный ответ по первому пункту. Как можно изобретать бронежилет, не имея ориентиром конкретного патрона? От которого защищаемся? Уже молчу про различные варианты сердечников…

— Логично, — снова кивает Сом. — Араб, продолжай. А то я его сейчас напугаю и против нас настрою.

— Саша, мы нуждаемся в твоей помощи по выработке теории, хотя бы теории, противодействия атаке такого специалиста, как ты, если по модулю. — Араб серьёзно смотрит мне в глаза. — Но с другим знаком. Не с плюсом, а с минусом. Мы не будем на тебя ни давить, ни уговаривать. Нас интересует только защита. Если ты отказываешься обсуждать эту тему, лично нами это будет встречено с полным пониманием, и никак на тебе не отразится. Варианты подготовки такого «невидимого убийцы» нас не интересуют. Нас интересуют только две вещи: что, чисто теоретически, такой человек может удумать? Каков будет его арсенал воздействий? И второе: как от этого защищаться? Генераторы, личная подготовка? Люди с аналогичными способностями? Фильтрация на дальних подступах?

— Я бы сказал чуть иначе, — осторожно выговаривает каждое слово Саматов. — Нас устроит и вообще другая интерпретация, чтоб ты успокоился. Первое: как такого человека можно определить? Вычислить? Заранее обнаружить? Желательно до того, как он начнёт убивать. Второе: что ему можно противопоставить? Чтоб не дать никого убить.

— Странно. Психиатр вроде Араб, а формулировка Саматова мне нравится гораздо больше, — бормочу. — Или это вы в хорошего и плохого играете?

— Нам не до игр, — качает головой Араб. — Есть информация от наших коллег из Северной страны… мы общаемся в рамках профессионального обмена опытом… И часто работаем вместе по одной задаче, поскольку ноль первые часто в тандеме… Так вот от них есть информация, что на их охраняемые объекты попытки таких атак имели место. — Араб указывает взглядом на карту мира, открытую на мониторе компьютера. — За пределами наших юрисдикций. Подробности нам не сообщили, как и результат. Но мы, я сейчас о Службе в целом, имеем привычку готовиться до того, как… А не после того, как по нам или по объектам начнут стрелять.

— Какие у меня гарантии соблюдения нашей договорённости? Если мы сейчас договариваемся?, — перевожу взгляд с одного на другого. — Что, например, лет через пять после вас, никому другому не придёт в голову "развернуть стволы" в другую сторону?

— Надо думать, — пожимает плечами Араб.

— Ты придумай и нам скажи, — хмуро смотрит в стол Саматов. — Ни на чём не настаиваем. В лицей сейчас отвезём. Надумаешь — свисти.

Глава 22.

Но ни в какой лицей я не уезжаю.

— Сом, у меня к тебе пара вопросов на личном уровне. Верить Государству, извини, не планирую. — Продолжаю неприятный разговор, потому что у меня слишком мало информации для принятия точного решения. — НО. Это не отменяет того факта, что конкретным людям лично я более чем доверяю, более чем обязан и могу сделать всё не ради каких-то мифических государственных интересов, а просто чтоб вам с Арабом когда-нибудь… не пришлось… ну ты понял.

Саматов заинтересованно кивает, Араб опускается обратно на стул.

— Сом, Араб, лично я, из открытых источников, видел как минимум один пример того, как наше государство, на государственном уровне, устранило конкретного человека, причём не самого последнего в этом мире.