— Еще я видел, как миссис Брэнсон заглядывается на тебя и меняется в твоем присутствии, — снова улыбнулся Эдисон. — Лучше уж прожить пару лет в счастье, чем не прожить их вообще. Нет, правда, ты подумай.

— Нет, если я не приму делового предложения, то вернусь в Лидвилл и остаток дней своих буду цапаться с Кейт.

— Ну, — пожал плечами Холидей, — если ты этого хочешь…

— Я скажу тебе, чего я не хочу, — ответил Холидей. — Я не хочу жениться на женщине, чтобы она менее чем через год сделалась мне сиделкой.

— Разве Кейт не станет тебе сиделкой, если ты вернешься в Лидвилл?

— Кейт успела прожить со мной пару лет в счастье, а Шарлотта — нет, — напомнил Холидей. — К тому же я, вернувшись в Лидвилл, смогу оплатить работу настоящих сиделок. Я ведь, в первую очередь, за деньгами на сиделок сюда и приехал.

— Ну ладно, — уступил Эдисон. — Твоя жизнь — она твоя. Не мне советовать тебе, как быть.

— Спасибо.

— За что?

— За то, — улыбнулся Холидей, — что избавил меня от необходимости напоминать тебе об этом.

— Прости, — улыбнулся в ответ Эдисон, — я слишком долго работал в одиночестве. Попрошу, наверное, Неда составить мне компанию, хоть и не нуждаюсь пока в его сверхпрочной латуни и золотых руках.

— Так он вроде и не торопится покидать Линкольн.

— О, рано или поздно он уедет, — ответил Эдисон. — Надеюсь, что поздно. Знаешь, чем он на самом деле желает заняться?

— Понятия не имею.

— Хочет стать издателем и продюсером.

— Продюсером? — нахмурился Холидей.

— Человеком, который устраивает представления вроде родео или спектакля, — уточнил Эдисон. — Представляешь? Такой гений и надумал заниматься этим… Того и гляди пригласит тебя и Энни Оукли в Нью-Йорк, устроит показательные стрельбы.

— Нед? — недоверчиво переспросил Холидей.

— У всякого есть мечта, — ответил Эдисон, — и у Неда она такая. Ты вот о чем мечтаешь?

— У меня желания попроще, — мрачно усмехнулся Холидей. — Откашливать мокроту вместо крови. А у тебя?

— Изыскать способ, как побороть магию шаманов.

Холидей покачал головой.

— Это работа, Том. Как насчет мечты?

— Для меня это одно и то же, — ответил изобретатель. — От моего успеха зависит продвижение на Запад всей нации. Я мечтаю, чтобы меня не запомнили как человека, чей провал обрек страну на прозябание к востоку от Миссисипи.

Холидей пристально посмотрел на него.

— Как-то к югу от границы я обобрал в покер восьмерых мексиканцев, и те погнались за мной. В Додж-Сити я спас Уайетта Эрпа, когда его загнали в угол человек двадцать. Однако твоей ноши не пожелал бы ни за что. Не знаю даже, кто бы еще с таким грузом справился.

— Заставь тебя необходимость, ты бы выдержал, — ответил Эдисон. — Нашел бы выход, если б был единственным, кто вообще может его найти. Вот я и ищу.

Холидей некоторое время молча смотрел на изобретателя, затем произнес:

— В жизни я немногих мог назвать своим другом, и горжусь, что могу называть другом тебя.

— Спасибо, Док. Для меня это много значит.

— Отлично, — сказал Холидей. Он слегка устыдился проснувшейся внезапно сентиментальности. — Давай уже пойдем и посмотрим, как убить Римского Носа и Джеронимо.