— Бедный парень проспал почти всю дорогу. На заговоренной станции скамьи тверды что твой камень, он на них и глаз сомкнуть не мог.

— Что-то я его не вижу, — заметил Бантлайн.

— Спит еще, наверное, — ответил Холидей. — Я дал ему четвертак — сходить в вагон-ресторан. Если мальчик не проснется до того, как поезд отчалит, его занесет в самую Калифорнию, — дантист огляделся по сторонам. — А, все равно такой невинный деревенский паренек потерялся бы в городе вроде Тумстоуна.

Говоря это, он указал на монорельсовые вагончики в форме пули. Состав как раз подъезжал к станции.

— Вот моя гордость и отрада, — сообщил Бантлайн, с любовью глядя на латунные вагоны. — Лучшее, что я создал до отъезда в Колорадо. Монорельсовая дорога огибает весь город и проходит точно посередине Тумстоуна, мимо «Ориентала».

— Это заведение повидало всякое, пока тут были ты и Эрпы, — добавил Эдисон. — Сегодня оно, поди, простаивает.

Вагончики остановились, их крышки приветливо откинулись.

— Садитесь, — пригласил друзей Бантлайн. — В ногах правды нет. Давайте, по одному в вагончик.

— Надо было сделать их попросторней, — заметил Холидей, закидывая на сиденье чемодан.

Бантлайн пожал плечами.

— Почти никто не любит ездить в компании незнакомцев, особенно в такой местности, как эта. Однако если выбор — ехать одному или топать пешком, то выбирают одиночное путешествие. Так зачем устраивать в вагоне два места, если одно всегда пустует?

— Где думаете остановиться? — спросил Холидей.

— Ты не забыл? У нас в Тумстоуне два соединенных дома, — напомнил Бантлайн.

— Ну, в борделе Кейт мне больше не место, — сказал Холидей. — Она его перед отъездом продала. Поселюсь-ка в отеле «Америкэн», там жила Джози Маркус, пока не вышла за Уайетта. Местечко вроде неплохое. По крайней мере, бар у них приличный.

— Ни в коем случае! — возразил Эдисон. — Ты будешь жить у меня, как гость.

— Моя гостевая комната получше будет, — заметил Бантлайн. — И потом, у меня предусмотрен, — механик подался вперед, готовый привести решающий аргумент, — санузел.

Холидей покачал головой.

— Спасибо вам обоим за приглашение, но вы встаете, когда я только спать ложусь, да и виски у вас вряд ли водится в изобилии.

— Тогда приходи к нам позже, — сказал Эдисон. — Так мы будем знать, что ты еще жив, а ты поймешь, когда мы закончим работу.

Втроем они расселись по вагончикам; крышки закрылись, и состав поехал вкруг Тумстоуна. Холидей почти забыл, что Эдисон и Бантлайн изменили город до неузнаваемости: через каждые десять ярдов — уличный фонарь, почти все здания построены из непробиваемой латуни Бантлайна. С появлением самоходных экипажей лошади стали ненужной роскошью, Холидей заметил всего пару скакунов у одной коновязи. У многих мужчин из кобуры выглядывала рукоять нового двуствольного револьвера.

Через несколько минут состав выехал на Фремонт-стрит и вскоре остановился — не на станции, правда; крышки не спешили откидываться. Глянув в окно, Холидей увидел кораль «О-Кей», там с полудюжины прилавков продавались сувениры: от фальшивых значков маршалов до игрушечных револьверов и бульварных романов, авторы которых божились, что сами видели легендарную перестрелку.

— Черт, мы ведь даже не в корале стрелялись! — зло пробормотал Холидей. — Бой был в переулке у фотосалона, — он вытащил из кармана флягу и выпил.