— В живых — никого, — ответила Шарлотта. — Брат погиб в войне за округ Линкольн. Вполне возможно, его убил Кид — я точно не знаю, а свидетелей не сыскалось. Брат был ковбоем, и дела у него шли довольно успешно. Я привожу их в порядок. Времени, — поморщилась она, — ушло больше, чем я рассчитывала: брат не вел записей, и впечатление — возможно, обманчивое, — будто одна половина города осталась должна ему денег, тогда как сам он задолжал равную сумму другой его половине.

— Мой друг Том Эдисон говорит: придет день, и за всеми нашими делами будут следить машины, — поделился Холидей.

— Томас Алва Эдисон? — впечатленная, переспросила Шарлотта. — Он здесь, в Линкольне?

— Приехал по моей просьбе.

— Вы так близко его знаете?

— Довольно близко, — ответил Холидей.

— Вот это да, — протянула Шарлотта.

Холидей позволил себе роскошь тихонько посмеяться — надеясь при этом не спровоцировать приступ кашля.

— Я пережил бой при корале «О-Кей», схватку с Джонни Ринго, завтракал за одним столом с Билли Кидом дня два-три назад, а вас впечатляет мое знакомство с Томом Эдисоном.

— Перестрелки и револьверных героев никто не запомнит, — ответила Шарлотта.

— С вами не многие согласятся.

— Возможно, зато все будут помнить Томаса Алву Эдисона. В самом деле, минует лет десять-двенадцать, и люди не вспомнят, как они жили до того, как Эдисон изобрел электрическое освещение.

— Возможно, вы правы, — сказал Холидей. — Если честно, то лучше пусть меня забудут, чем станут поминать, как героя перестрелки у какого-то кораля, где я убил двух человек.

Подошел официант, и Холидей с Шарлоттой сделали заказ. Потом появилась блондинка средних лет; остановившись чуть поодаль от столика, она пристально посмотрела на Холидея.

— Док? — спросила наконец она. — Док Холидей?

— К вашим услугам, — ответил дантист.

— Вот дьявол! Официант не ошибся! — женщина приблизилась и протянула руку. — Я Мейбл Гримзли, хозяйка этого заведения.

— Рад познакомиться, миссис Гримзли, — ответил Холидей, стараясь не обращать внимания на то, как яростно хозяйка пожимает и трясет ему руку.

— У меня к вам предложение, Док, — сказала Мейбл. — Я не возьму с вас платы за обед, если разрешите сделать вывеску, что вы у меня откушали.

— Щедрое предложение, и я его принимаю, — ответил Холидей. — Но так ли вы уверены, что подобная реклама привлечет больше клиентов?

— Еще бы! — радостно воскликнула хозяйка. — Может, и не прямо сейчас, зато когда в город приедет Кид и узнает, что вы у меня обедали, он обязательно заглянет: либо предложить вам партнерство, либо — не сочтите за неуважение — убить вас. Люди тотчас набегут посмотреть. В очередь выстроятся! Вот только я не позволю стоять здесь бесплатно и глазеть на этакое дело. Им придется занимать столики и заказывать что-нибудь.

Помолчав немного, она добавила:

— Если вы повремените с убийством Кида — или собственной кончиной, — я сумею выкупить ресторан.

— Очень постараюсь не дать себя убить, — пообещал Холидей.

— Вот и славненько, — ответила Мейбл. — Когда Джаспер — он обслуживает ваш столик — принесет счет, просто порвите квитанцию.

— Буду помнить об этом.