Следующие полчаса снаружи бу́хало, выло, жужжало и грохало. Всякий раз, во время пауз, Холидей громким голосом спрашивал у компаньонов, как идут дела. И всякий раз, выслушивая отрицательные ответы, он слышал все меньше надежды в голосах друзей.

Наконец, зашел Бантлайн и сообщил:

— Осталось всего две попытки.

— У тебя нет чувства, что эта станция простоит до скончания времен? — спросил Холидей.

— Спроси еще раз через четверть часа, — мрачно ответил механик.

— Вы даже чуточку ее не повредили?

Бантлайн тяжело вздохнул и, мотнув головой, покинул вокзал.

— Можно задать вопрос, Док, сэр? — спросил озадаченный Рэймонд.

— Валяй.

— Ваши друзья пытаются взорвать станцию, так?

— Нет, — возразил Холидей. — Они ее пытаются разрушить. Им все равно, как они это сделают: взорвут ли, сожгут, расплавят электричеством или еще каким способом.

— Они уже час возятся, — нахмурился Рэймонд, — и даже чуточку ее не повредили?

— Похоже на то.

— Не хочу никого оскорбить, Док, сэр, — произнес Рэймонд, — но что за дураков вы выбрали в товарищи? Этот вокзал построен из дерева, а они не могут сжечь его. За целый час даже щербинки в нем не сделали.

— Вот незадача, да?

— Как они, такие, вообще живут?

— Может быть, когда они здесь закончат, я их запру где-нибудь, — пообещал Холидей.

— Ничего не понимаю.

Холидей достал из-под рубашки висевший на шее нож. Рывок — и тонкая леска порвалась.

— Держи, Рэймонд, — сказал Холидей, вручая клинок удивленному билетеру. — Вырежи свои инициалы на стене.

Рэймонд, все еще под дулом револьвера, взял нож, отошел к стене и безо всякого успеха попытался нацарапать свое имя.

— Не получается, — пораженно произнес он.

— Попробуй в другом месте.

Рэймонд переместился на десять шагов влево, провел ножом по стене, но и тогда у него ничего не вышло. Он обернулся к Холидею и смущенно сказал:

— Стена будто окаменела.

— Попробуй на стойке, — подсказал Холидей. — Она вроде из другого дерева.

Рэймонд последовал совету, однако добился лишь того, что сломал лезвие.

— За ножик я с тебя не спрошу, — пообещал Холидей.

— Я решительно ничего не понимаю, — признался Рэймонд. — Вот здесь, смотрите — стойка немного отошла от стены, и я прибил ее на место. Каких-то десять дней назад.

— Когда запустили поезд? — спросил Холидей.

— То есть в котором часу он здесь вчера прошел?

Холидей мотнул головой.

— Нет, я имею в виду самый первый поезд. Когда вообще поострили станцию?

— С полгода назад, — пожал плечами Рэймонд.

— Теперь понятно.

— Только не мне, — пожаловался билетер.

— Это не территория Джеронимо, — продолжал вслух рассуждать Холидей. — Месяц или два назад он об этой станции даже не подозревал. Тогда-то на нее и наложили заклятье. Ты сумел вогнать в стену гвоздь до этого, а после даже Джеронимо не смог ничего здесь сломать.

— Джеронимо? — переспросил Рэймонд. — Он-то здесь при чем?

— Долго объяснять… — ответил Холидей, но не успел он договорить, как снаружи прогремел мощный взрыв, за которым последовал утробный крик и ругательство из уст Бантлайна.