|
А ты… И потом… когда ты меня провоцировал… эти твои вечные подначки, постоянная подозрительность, это ведь не случайно, это ведь чтобы я со стороны посмотрел и самому смешно стало, а я-то, дурак… Можешь гордиться: сработало. Представляю, как ты ржал, когда я кинулся его защищать от твоих же нападок… Да и раньше, в самом начале еще… ты ведь совсем не случайно со мной к таможенникам потащился. Правда? Да что я, конечно же, не случайно. Отвлекал внимание. Если бы я прочел про киборга еще там, мы бы никуда не полетели. И я был бы прав! Черт, Венька! Ну как ты не понимаешь?! Уставы пишутся кровью! Нам просто повезло, нам чудовищно, неслыханно повезло! А могло бы и не повезти. Как подумаю — мороз по коже. Мы все бы могли там так и остаться навсегда, на этой чертовой Степянке! Все, Венька! И даже без помощи пиратов, ты же видел, что творили сорванные… нам повезло, нам просто неслыханно повезло, что наш оказался таким… таким… А мог бы ведь и не оказаться! И не надо мне тут говорить о воспитании — риск все равно оставался огромным! Как ты мог, Венька? Все знать с самого начала — и… А ты ведь знал? Знал. Ну что ты молчишь?!
— Да что тут скажешь, Стасик, ты ведь сам уже все сказал. — Доктор улыбнулся с застенчивой гордостью, словно его только что не ругали, а нахваливали. Пожал пухлыми плечами, предложил: — Давай я тебе лучше коньячку накапаю? — Не слезай с темы, Венька! — Да я-то как раз и не слезаю. Просто… — Доктор моргнул и снова улыбнулся, на этот раз доверительно: — Видишь ли, Стасик… я был бы очень плохим диагностом, если бы не понял, зачем ты ко мне пришел. Не за объяснениями — ты и сам себе все хорошо объяснил. Не за подтверждениями — ты и так уверен. И даже не за оправданиями. А за чем еще все так прекрасно себе объяснивший капитан может прийти к своему старому доброму другу, как не за посидеть за стопочкой старого доброго коньяка? Так чего же ты хочешь, Стасик? Сначала еще немножко поговорить об этом — или мне таки можно уже нарезать лимончик?
Идеальный завтрак — Этчт здрнь вмй трлк? Вообще-то Михалыч опередил Станислава буквально на две секунды, и то только потому, что при виде и обонянии завтрака у капитана совершенно не иносказательно перехватило дыхание. Но уже в следующую секунду бывший космодесантник взял себя в руки и подозрительно уточнил, разглядывая лежащий на своей тарелке ноздреватый черный брусочек, липкий и клейкий даже на вид, да еще и пропитанный чем-то жирным. — Что это? Поверху брусочек был присыпан редкими белыми крупинками, а по бокам окружен красиво уложенными прозрачными лепестками — зеленоватыми, белыми и розовыми поочередно. Все это перемежалось белесыми ленточками, неприятно напоминающими могильных червей, а завершающая композицию веточка генномодифицированной петрушки напоминала цветок, брошенный на крышку гроба капитанских надежд на приличный завтрак. Последним штрихом был запах… — Идеально сбалансированный завтрак космического дальнобойщика! — просиял Вениамин, ничуть не смущенный хмурой физиономией старого друга, и откусил от своего брусочка чуть ли не половину, предварительно положив на него солидную порцию бело-зелено-розовой гадости. — Ошень вкушно, Шташик, попробуй, не пошалеешь! И полещно, это я тебе как врач… — А поконкретнее? — Поскольку оккупировавший тарелку враг хорошего вкуса не собирался выдавать капитану стратегическую тайну своего состава, Станислав перевел тяжелый взгляд на более разговорчивого языка. — Черный зерновой хлеб, богатейший источник витаминов и клетчатки, а благодаря сознательно заниженной температуре выпечки еще и не утративший своих полезных качеств ни в малой степени! Ширянские глубоководные водоросли — незаменимый источник кальция, ну минские огурчики и редисочку я чисто для вкуса добавил, а главное, Стасик… — тут доктор сделал небольшую паузу, обвел замершую за столом команду довольным взглядом и торжественно возгласил: — Главное, что вместо жутко вредного майонеза или не менее вредного кетчупа я использовал со всех сторон чрезвычайно полезный для человеческого организма натуральный рыбий жир! Вы понюхайте, как пахнет! Это же просто восторг! Не обращая внимания на повисшее за столом молчание, Вениамин положил себе на тарелку еще кусочек плохо пропеченого хлеба, накапал на него из бутылочки желтовато-прозрачной дряни (очевидно, этого самого рыбьего жира), сверху присыпал солью и набросал овощной нарезки, после чего отправил в рот и начал тщательно пережевывать, излучая крайнюю степень довольства и сияя благостной улыбкой. |
