— Это месть за вчерашние шахматы? — спросил Станислав тоскливо. — Но остальные-то в чем виноваты?

— Что ты, Стасик! Это исключительно забота о здоровье команды. Рыбий жир действительно очень полезен, я ничуть не шучу, а жаренная в меду рыба в прошлый раз вам не очень понравилась, вот я и решил разнообразить… Ты только понюхай, как пахнет!

Станислав понюхал. Содрогнулся. И решительно отодвинул — сначала тарелку, а потом и стул. У Теодора, кажется, был запас чипсов, да и стандартный паек из кладовки, если что, тоже вполне можно съесть и в собственной каюте, не обижая старого друга.

Вениамин, ничуть не смущенный дезертирством капитана и продолжая жевать, благожелательно обратился к пилоту:

— Тед, ты ведь любишь рыбку, правда? Попробуй, тебе понравится!

— Только с пивом! — позорно капитулировал Тед, и количество дезертиров увеличилось. Вениамин проводил его поспешное бегство печальной улыбкой, подцепил на вилку черный липкий комочек, собрал им с тарелки последние капли масла и повернулся в сторону Полины (поскольку Дэн продолжал жевать с каменным лицом, а в какой момент и куда испарился Михалыч, заметить не успел никто из присутствовавших):

— Попробуй, ты, как поклонник диет, должна оценить по достоинству этот источник полиненасыщенных жирных кислот и богатейшего разнообразия витаминов, столь необходимых…

— Спасибо, Вениамин Игнатьевич! — заторопилась девушка, сползая со стула и пятясь из пультогостиной. — Я бы с удовольствием, только не могу: как раз со вчерашнего дня на диете! Очень-очень строгой! Мне ее нарушать никак-никак нельзя!

— Жаль! — искренне огорчился доктор, но тут же просиял снова: — Остается только надеяться, что к моему следующему дежурству твоя диета как раз закончится и ты все-таки попробуешь и сама убедишься.

Станислав вошел в пультогостиную, когда Вениамин как раз загружал тарелки в посудомоечную машину. Помялся на пороге, похмыкал смущенно и наконец выдавил:

— Венька, мы тут с ребятами немного… ну, посовещались и решили освободить тебя от дежурств по кухне. Ты все-таки корабельный врач, считай, почти что мой заместитель… Несолидно как-то получается.

Почему именно корабль?

— Ну вообще-то поначалу мы собирались уболтать тебя на киборга… — ответствовал Вениамин на проникновенное капитанское: «Венька, а почему все-таки корабль?»

После чего сделал приличествующую случаю паузу, выждав, пока его друг откашляется и отплюется попавшим не в то горло чаем, и даже по спине его постучал участливо, а потом еще и понимающе покивал, с интересом выслушивая прочувствованную тираду, в которой единственными печатными словами были «какого» и «киборга», да еще, пожалуй, несколько предлогов. И ответил на эти самые два единственных внятных слова, воспользовавшись тем, что капитан замолчал — то ли выдохшись, то ли просто воздуху набирая для нового возмущенного вопля:

— Обыкновенного, Стасик. Рыжего. Коля говорил, что может достать по своим каналам, ну ты же знаешь Колю, он что угодно достать может, у него каналы такие, что эсминец поперек проскользнет и берегов не заденет. Ты сядь, Стасик, сядь. Не надо так вскакивать, в нашем возрасте вредно для организма так бурно реагировать на каждую ерунду.

— Ничего себе ерунда… — Стас все же сел (а вернее — рухнул) на кушетку.