Дэн продолжал смотреть — молча. Просто смотреть. Рыжая бровь приподнялась еще на миллиметр. Он давно уже научился в моменты растерянности тянуть паузу и смотреть так, что люди начинали чувствовать себя неуютно и растерянно сами.

Вот и сейчас доктор не выдержал первым. Вздохнул, взял со стола неубранный пинцет, повертел его рассеянно в толстеньких пальцах и положил обратно. Сказал, словно извиняясь:

— Медицинская карточка, Дэн. Там есть все, понимаешь? В том числе и прошлое место работы. — Он еще раз вздохнул, улыбка стала грустной, но голос теперь звучал твердо. — А еще там есть сведения о состоянии здоровья. А ты, знаешь ли, хоть и напоминал умирающего от чахотки политзаключенного, но вот на бессознательную тушку с множественными повреждениями средней и высокой степеней тяжести как-то похож не был. Ну вот, знаешь ли, как-то совсем.

Доктор тоже пошевелил бровями, словно пародируя Дэна. Получилось комично — светлые гусеницы на круглом улыбчивом лице. Наверное, надо было улыбнуться. Или сказать что-нибудь.

Дэн молчал.

— Вот еще и поэтому нам ни в коем случае нельзя было задерживаться на сутки. — Тон доктора сделался назидательным. — Настоящий Денис в любой момент мог прийти в себя и обнаружить утрату паспортной карточки, и ее тут же бы заблокировали. А ты, похоже, об этом даже и не подумал, правда? Так я и знал, всему-то вас учить надо, обо всем-то бедному доктору самому думать приходится… — Надолго выбить Вениамина из равновесия не удавалось даже киборгу.

Хотя некоторые отдельно взятые киборги не оставляли попыток. Вот и сейчас…

— Тогда — почему?

— Что «почему»? — Вениамин уже окончательно пришел в себя и потянулся за чайником. Зажурчала вода.

— Почему вы меня не сдали?

Доктор насмешливо фыркнул, поставил чайник на базу, покосился ехидно и удовлетворенно, словно именно этого вопроса и ждал.

— Это, Дэнечка, уже совсем другой вопрос. А мы с тобой только об одном договаривались.

Скажи мне, кто твой капитан…

«Уважаемый доктор, а почему-таки вы рискнули и не сдали Дэна? Так уверены в собственной интуиции или что-то ещё?»

— Ну побойся бога, Стасик! — всплеснул доктор пухлыми ладонями. — Ну какая там могла быть опасность?! Причем такая страшная, с которой не справился бы бравый космодесантник в самом расцвете сил и с бластером наперевес?

— А если бы Дэн оказался не сорванным, а засланным? — не принял шутливого тона Стас. — Нормальным таким боевым киборгом, которому отдали приказ внедриться к нам на борт и в нужный момент нейтрализовать команду, чтобы пираты могли беспрепятственно…

— …похитить Марию Сидоровну в гарем какого-нибудь нью-эмиратского шейха, ага-ага. Или… — глаза доктора зловеще сузились, голос перешел в свистящий шепот — … украсть цитометр!!! Как я мог забыть про самое ценное! Конечно!!! Именно так все и было! Всегалактический заговор с целью злодейского похищения… да что я! Всевселенский!!!

— Не смешно! — рявкнул капитан.

В ответ Вениамин бессовестно захихикал. Продолжил умиротворяюще:

— Ну что у тебя было красть. Стасик, ну сам подумай? Что у нас могло быть на борту такого ценного, чтобы тратить на это целого киборга? Ну ладно, ладно. Пусть и не очень целого, но все же имущество не из бросовых, на свалке не валяется… Ну, не на каждой свалке… Никакого ценного груза у нас тогда не было и в помине, ни амского жемчуга, ни центаврианской биофлешки, ни даже цистерны святой воды. Только сухпайки на полтора месяца и биостанция, а ее еще попробуй продай…

— Корабль! На этот раз доктор промолчал.