Дальше: снимок старшеклассника. В восемнадцать лет Грант Раштон выглядел более спокойным. Симпатичный юноша в клетчатой рубашке, лицо повзрослело, но осталось приплюснутым, черты симметричные. Светлая кожа, только в складках между ноздрей и щекой чернеет след от прыща. Волевой квадратный подбородок, плотно сжатые губы, чуть приподнятые в уголках. Волосы Гранта-подростка, чуть потемневшие, но по-прежнему светлые, ниспадали до плеч. На этот раз он принял вызов и смотрел прямо в объектив — уверенный, скорее даже дерзкий. По утверждению Фаско, к этому времени Раштон уже успел совершить безнаказанное убийство.

Под детскими снимками красовалось бородатое лицо Хьюи Митчелла с удостоверения охранного агентства. Густая борода лопатой цвета меха норки контрастировала с грязно-белокурыми волосами. Спускавшаяся ровным валком скошенного сена, прерываемым лишь узкой щелью рта, от щек до верхней пуговицы рубашки, она делала всяческие попытки сравнения с предыдущими снимками совершенно бесполезными. Волосы Митчелл отрастил еще длиннее; забранные в хвостик, они спадали на правое плечо.

Бледные глаза сузились, стали жестче. У меня мелькнула мысль, что это следствие затаенной обиды на все человечество. Антропометрические данные: рост пять футов десять дюймов, вес сто восемьдесят фунтов, светлые волосы, голубые глаза.

В нижнем ряду были две фотографии Майкла Берка, доктора медицины. На первой, переснятой с водительских прав, выданных в Нью-Йорке, борода сохранилась, но, остриженная и ухоженная, превратилась в темную полоску шириной в дюйм, оттеняющую массивную голову. Изменилась и прическа — подровненные бритвой, уложенные феном волосы не доходили до ушей. К этому времени Берку было уже за тридцать, и на его лице появились первые признаки приближающейся старости. Волосы поредели, щеки вокруг рта покрылись морщинками, под глазами набухли мешки. В целом приятный мужчина, внешне совершенно непримечательный.

Теперь, согласно данным, его рост был пять футов девять дюймов, вес — сто шестьдесят пять фунтов.

— Он усох на дюйм и похудел на пятнадцать фунтов? — спросил я.

— Или солгал транспортному департаменту, — возразил Фаско. — Так все поступают.

— Вес свой люди уменьшают часто, но рост, как правило, никто не занижает.

— К Майклу нельзя подходить с общей меркой, — сказал Фаско. — Обратите внимание, в правах указано, что у него карие глаза. В действительности они зеленовато-голубые. Несомненно, Берк как-то обманул сотрудника, выдававшего права — или он что-то скрывал, или просто решил позабавиться. На удостоверении клиники «Юнитас» глаза у него снова голубые.

Я взглянул на последнюю фотографию.

Майкл Ф. Берк, доктор медицины, управление скорой помощи.

Чисто выбрит. Квадратный подбородок, еще более массивный. Волосы поредели, но стали длиннее и прилизаннее. Похоже, на этот раз Берк довольствовался простой расческой.

Я сравнил последний снимок с фотографией Гранта Раштона в старших классах школы, ища сходство. Вроде бы одинаковая структура кости. Глаза той же формы, но все же о полном сходстве говорить нельзя. Борода Хьюи Митчелла скрывала все. Челка Раштона и открытый лоб Берка придавали их лицам совершенно разный вид.

Пять лиц. Я бы ни за что не связал их вместе.

Закрыв скоросшиватель, Майло убрал его в папку. По-видимому, Фаско ждал какого-то отклика. Мы молчали, и он обиженно схватил стакан.

— Что-нибудь еще? — спросил Майло.

Фаско покачал головой. Взяв салфетку, он завернул в нее недоеденный сандвич с грудинкой и убрал его в карман пиджака.

— Вы остановились в федеральном здании? — спросил Майло.

— Формально да, — подтвердил Фаско, — но только в основном я в разъездах.