Майло оторвал зубами золотистую мякоть персика от косточки. Взял молоко, но не донес пакет до рта. Белая струя изогнулась дутой прямо в рот. Задергался кадык. Смяв пустой пакет, Майло вздохнул.

— Ах, чертовски полезный напиток!

— Что было дальше? — спросил я.

— Через несколько минут появляется Стейси, очень возбужденная. Она уходит. Потом выходит Досс, говорит, что не сможет поговорить со мной — семейные неприятности. Я пытаюсь изобразить из себя дурачка: «Могу я быть чем-нибудь полезен, сэр?» Досс бросает на меня красноречивый взгляд: дескать, кого ты хочешь провести, придурок? После чего предлагает мне договориться о следующей встрече с секретаршей и возвращается в свой дворец фарфора. Секретарша сверяется с журналом и говорит: «Сегодня никак не получится, как насчет четверга?» Я отвечаю, что ничего не имею против. Спустившись в гараж, прошу охранника показать мне машину Досса. Черный БМВ-850, хромированные колеса, тонированные темнее всяких допустимых пределов стекла, тюнинг на заказ. Весь сверкает и блестит, словно его окунули в стекло. Из гаража только один выезд, я жду на улице. Но Досс так и не выехал; какой бы ни была проблема, с которой он столкнулся, он решает ее по телефону. И тут меня осеняет одна мысль: темный БМВ. Машина, которую Пол Ульрих видел на дороге утром в тот день, когда был убит Мейт.

— В Уэстсайде таких полно.

— Верно. — Вскочив со стула, Майло двумя огромными шагами подошел к холодильнику, выхватил непочатый пакет апельсинового сока и, сорвав крышку, сделал жадный глоток. — Но мое любопытство не удовлетворено. Я звоню в Стэндфорд, выхожу на общежитие Эрика и говорю с его соседом, парнем по имени Чад Су. Мне удается вытрясти из него, что последние несколько дней Эрик был чем-то подавлен и вот уже двое суток не появлялся в своей комнате.

— Когда это произошло?

— Вчера, но Чад молчал до сегодняшнего утра. Не хотел подводить Эрика. Однако сегодня Эрик пропустил экзамен, а это на него совсем не похоже, поэтому Чад решил кого-нибудь предупредить. Он позвонил Эрику домой и попал на Стейси.

— И все это он тебе рассказал?

— Почему-то ему показалось, что я из полиции Пало-Альто. Итак, Алекс, почему это вдруг наш малыш оказался чем-то подавлен? Через девять месяцев после смерти матери, но лишь через неделю после того, как был убит Мейт?

— Возможно, смерть Мейта разбудила воспоминания, — предположил я.

— Ну да, конечно... вот как я узнал, что утро у тебя выдалось спокойным. Значит, Стейси так и не позвонила?

— Уверен, она позвонит, как только все успокоится.

Майло молча принялся за сок.

— А что касается БМВ, — заметил я, — Ульрих сказал, машина была маленькая, такой же модели, как у него.

— Верно.

Я встал.

— Попробую связаться со Стейси. Позвоню ей из кабинета.

— То есть, мне пора откланиваться.

— Ты можешь остаться на кухне.

— Замечательно, — усмехнулся он. — Я подожду.

— Зачем?

— Мне эта семейка чем-то не нравится.

— Чем именно?

— Уж слишком все уклончивые, замкнутые. Доссу незачем играть со мной в такие игры, если ему нечего от меня прятать.

Я направился в кабинет.

— Не забудь плотно закрыть за собой дверь, — крикнул мне вдогонку Майло.

Секретарша Ричарда превратила напряженный рабочий график своего босса в мощное оружие: встреча с мистером Доссом сегодня менее вероятна, чем внезапное достижение мира во всем мире.

— Я звоню насчет Стейси, — настаивал я.